Епитимья

Этот раненый зверюга положит вас всех. Ему уже терять нечего, он покажет всё, на что способен. Ваша задача сейчас – вычислить направление и двинуться по следу. Пусть кто-нибудь один сгоняет пока за собакой, а другой – за шмотками Фонаря. Торопиться не стоит, но и тянуть особенно нечего. – Полный господин нервно переступал своими лакированными туфлями.

На Конюшковской вдруг грохнул один выстрел, потом – другой. Казалось, что голубоватый свет, льющийся откуда-то из листвы мигнул, а потом стал ярче. Когда громыхнуло в третий раз, и кто-то из троих, бросившихся в погоню, коротко, предсмертно, вскрикнул, полный мужчина изменился в лице.

Он достал зубочистку, поковырял ею во рту и приказал:

– За ним, быстро! Он совсем близко. Я и не думал, что Фонарь – такой сохатый, и себя обнаружит…

– Он не сохатый. – Вернувшийся с Конюшковской Александр, тяжело дыша, сжимал кулаки. – Какой же он сохатый, шеф, коли одного из наших уже обнулил?

Неслышно и стремительно, отталкиваясь от асфальта ногами, обутыми в специальные омоновские кроссовки, Антон и Александр кинулись через троллейбусное кольцо к метро.

И снова темнота полыхнула огоньками – раз, два, три. Но на этот раз пули почему-то ложились мимо цели…

– Слабеет Фонарь, заключил шеф. – Это очень хорошо. При такой потере крови у кого угодно в голове помутится. Он не уйдёт теперь, а мог бы затаиться. Так что, Саша, прав я, а не ты.

– Согласен, шеф. – Пацан на сей раз не возражал.

Он остановился, прижавшись спиной к стволу тополя.

Антон тяжело дышал, усевшись прямо на газон. С Конюшковской два человека принесли третьего, обмякшего, как тряпичная кукла.

– Что с ним? – коротко спросил шеф.

– Только что кончился. Ну, минуту назад, наверное.

Бандиты положили своего коллегу на траву, скрестили ему руки на груди. Поскольку все были без шапок, головы обнажать не пришлось, зато вся компания истового перекрестилась.

– Ну, что ж, Славик, ты отстрелялся. Теперь наша очередь мстить за тебя, – тихо сказал шеф.

 – Как я понимаю, у Фонаря остался один патрон. Гад этот уходит к Садовому. Если упустите, всех в расход.

Пацаны прекрасно знали, что всё так и будет. А, значит, лучше догнать Фонаря…

* * *

Он бежал вдоль каменных стен домов, по узкому ущелью Баррикадной улицы, мимо парапета переливающейся огнями «высотки» на площади Восстания. Могучий детина в куртке «бомбер-джакет» и сапогах-казаках оглядывался и снова пытался прибавить ходу, но уже не мог это сделать.