Четвёртая четверть

Интересно, шеф в Москве или нет? А. может, вообще в Париже? Хорошо он держится. Никогда бы не догадался, что у него горе, если б не знал.

– Чем занимаешься?

Раз Андрей так повёл беседу, значит, светит работёнка. Хочет убедиться, что я сегодня свободен. Не из-за границы звонит, точно. Или завтра приедет, или уже в Москве.

– Да вот, в уборной сижу.

Мне захотелось Озирского рассмешить. А то голос у него чужой. В смысле – без шутливости и хулиганства.

– Понял. Занятие, не спорю, преинтереснейшее.

– Думаю вот.

Я и вправду думал, когда шеф позвонит. Но не знал, можно ли про такое говорить по телефону.

– О чём?

– О Черноморском флоте.

– Вот те на! – Озирский стал, как всегда, торопливым и деловитым. – И что на сей счёт лично ты скажешь? Может, нашёл решение проблемы? Ась?

– Я не о решении думаю, а он том, что вдруг не поделят? Облавы опять по Москве пойдут, а я ведь Величко. Олег кругом записан украинцем! Сейчас в Чечне война, так за это страдаю.

– Действительно, проблема. – Андрей немного помолчал. – Ничего, будем их разрешать по мере возникновения. Не переживай. Мать дома?

– Должна скоро прийти. У неё кружок в семь кончается. Пока доберётся…

– Про Франсуазу передал?

Озирский понизил голос. А у меня вдруг глаза защипало, как будто только дошло. Ведь никогда я Фрэнс больше не увижу, и мать не увидит.

– Нет, не передал.

Я ненавижу врать, если только для дела не надо. А перед Озирским я должен всегда оставаться честным.

– Ты лучше сам, а? Я же ничего объяснить не сумею. А мать опять за сердце схватится. Скоро приедешь?

Я очень хотел, чтобы Андрей нас навестил.

– Откуда звонишь-то, понять не могу? Из Питера?

– Со Звенигородки. Что, номер не высвечивается? – удивился Андрей. – Не ждёте вечером гостей?

– Нет, у нас свободно. А номер я не посмотрел. Глаза слезятся.

Даже если бы и ждали кого, Озирскому всегда зелёная улица. Очень хочется узнать про Франсуазу. Кроме того, у него дело ко мне есть. У меня на это нюх. Давно шеф не беспокоил, с прошлого года. Тогда подростковую банду брали на бензоколонке.

Они заживо сожгли парня – своего дружка, между прочим. С моей помощью, убийц нашли и изобличили. Кому четырнадцать уже исполнилось, осудили. А остальным, получается, можно страшным образом людей уничтожать.