Чёрная зима

 – Я из окна видела у нашего подъезда «Мицубиси» белого цвета… Не его, случайно? Эта машина и раньше сюда приезжала. Раз пять я её видела, но номера не помню.

– Она и сейчас там стоит. Кабы его, то уехала бы давно.

Сарвилин утратил интерес к Свистуновой и жаждал допросить новую свидетельницу.

– Это – автомобиль Салина, одного из погибших, – сообщил участковый.

– Вот видите? – Сарвилин со вздохом расстегнул куртку. – Итак, вы всё сказали?

– Да, у меня больше нет никаких сведений. Мама очень просила меня поберечься, потому что босяк проник в подъезд.

– Она рассмотрела лицо? – Сарвилин снова ожил. – Короче, мы так сделаем. С вашей мамой я должен побеседовать. А вы подпишите, пожалуйста, каждую страницу. – Сарвилин протянул Свистуновой бланки с показаниями. – После этого можете быть свободны.

Часть следственной группы работала прямо в спальне супругов Крапивницких, тоже хранящей следы погрома. Сарвилин зашёл туда и осмотрел просторную комнату, сам удивляясь, как простой микробиолог умудрился так круто забашлять.

Спальный гарнитур «Рондо» красного цвета, отделение с подсветкой в туалетном столике. По полу были разбросаны нити настоящего жемчуга, рубиновые бусы, серьги с бриллиантами, серебряный, с позолотой, браслет. Тут же блестели осколки разбитого зеркала. Сарвилин увидел у своих ног разбитую китайскую вазу. Сквозь пластины риф-штор виднелись огни ночной Москвы.

– Здесь никаких отпечатков?

Сарвилин заглянул за широкую двуспальную кровать и увидел ползающего по полу Щелчкова.

– Здесь тоже есть, – ответил Дима. – Везде есть. Будем разбираться, чьи они. – Он поправил очки на блестящем от пота носу.

Сарвилин вернулся в гостиную. На месте Свистуновой уже сидела женщина с простым и приветливым лицом, не похожая не спесивых жён жильцов «Кропоткинского» дома. Тем не менее, новую свидетельницу тоже взяли не с улицы. Широкая юбка-шестиклинка с четырьмя разрезами, массивный плетёный поясом и двубортный приталенный пиджак серого цвета, красные туфли на невысоком каблуке – всё говорило о достатке.

Стрелки на каминных часах показывали половину двенадцатого, но Сарвилин знал, что люди в этом подъезде не спят.