Чёрная зима

Не бомж, нет. Сама-то я его не видела. Но мама сказала, что одет он был в синюю куртку на искусственном меху. Юркий такой, невысокого роста. То ли капюшон так скомкался, то ли парень этот горбатый.

– «А теперь – Горбатый! Я сказал – Горбатый!» – процитировал культовый фильм Сарвилин и улыбнулся. – Это уже особая примета. Очень хорошо, если дело так и обстоит. Позвонили, Кирилл Анатольевич? – Обратился он к входящему в комнату Мельникову.

– Да. Это ужасно… Как будто неделю мешки таскал! – Тот уселся рядом с участковым.

 – Елена Юрьевна, должно быть, потеряла сознание. Пришлось разговаривать с её лечащим врачом…

– Всё у вас? – обратился Сарвилин к Свистуновой.

Он хотел попросить участкового выяснить, не звонил ли в милицию кто-то из соседей.

– Нет, не всё, – испугалась Людмила Ивановна.

Сарвилин взял из папки чистый лист бумаги и написал:

«Несмотря на поздний час, проведите опрос всех мужчин, проживающих в этом подъезде – не заходил ли кто-то в квартиру убитых и не вызывал ли милицию? Сами они могут и не признаться.

Побоятся, что их заподозрят в убийстве. Для проведения последующей экспертизы их голосов используйте диктофон и кассету с голосом звонившего».

Сарвилин отдал записку Мельникову, а сам переключился на заскучавшую Свистунову. Та с величайшим интересом рассматривала расписанный золотом по кобальту настольный светильник с лампой-свечой под изысканным абажуром; тот стоял в углу, на инкрустированном бюро.

– Людмила Ивановна, вы, кажется, что-то хотели добавить?

Сарвилин видел, что у Мельникова уже появилась некая догадка, и тот хочет обсудить её.

Но пока им было никак не уединиться, записку Кирилл писать не стал.

– Почти ничего, – призналась Свистунова. – Сама я наглухо закрылась в квартире, к дверям не подходила. Если честно, даже достала газовый пистолет – у мужа есть разрешение. Открыла только Александру, – Свистунова указала на участкового. – Он – парень правильный, и я хорошо его знаю. А так бы – ни за что…

Участковый, тем временем, успел куда-то исчезнуть и опять появиться.

Виолетта записывала показания, на сей раз не стенографируя. Свистунова должна была прочесть их и подписать.

Участковый осторожно кашлянул в кулак:

– Сергей Борисович, я ещё одну гражданку привёл. Она того парня своими глазами видела.

– Да? Отлично! – Сарвилин потёр руки. – Людмила Ивановна, у вас всё?

– Ещё хочу добавить… – На лице Свистуновой выступили крупные капли пота. В квартире, действительно, было очень жарко.