Ты снова станешь моей

– Проспал? – интересуется с невинным видом, пока я тупо справляюсь с накрывшей и пробирающей теперь долбаной похотью.

– Ты в жопе сейчас, еще находятся силы на подколы? – выдвигаю, неосознанно пытаясь найти в ее глазах хотя бы крупицу ответного желания ко мне. – Давай, в машину садись и погнали.

– Ты, кажется, говорил к десяти. А сейчас уже….

Заноза выгибает брови и достает из кармана телефон.

– Я знаю, сколько сейчас времени, не трудись.

Телефон возвращается в карман.

– Ну, так ты все пропустил, – рубит уверенно.

И собирается снова пройти мимо меня.

Серьезно?

– Доиграешься ведь, – предупреждаю, уже закипая, так как не любитель толочь воду в ступе.

Мне необходимо, чтобы каждый разговор заканчивался выгодным для меня результатом, а не вот этим вот всем уже второй день подряд.

Шагаю к ней и накрываю ее пальцы, вцепившиеся в ручку коляски, своими.

Замирает струной, а меня, блядь, опять прошибает так, что практически перестаю соображать.

И как я мог столько месяцев обходиться без прикосновений, довольствуясь лишь просмотрами ее редких постов в соцсети.

– Ты…, – выдыхает.

С удовольствием отмечаю, что ее голос начинает дрожать.

– Ты… предъявляешь права на ребенка, но при этом тебе даже в голову не приходит заглянуть в коляску. Отцовские чувства? Нам обоим сейчас станет смешно от этого предположения.

– Мне надо убедиться, что ребенок мой, тогда все по полной получишь.

Хриплю и непроизвольно утыкаюсь носом в ее волосы.

Скручивает, пиздец, как. Словно наизнанку выворачивает от ее чуть сладковатого охренительно вкусного запаха, что забивается в ноздри и достает до самого нутра.

– Он не твой.

Не верю. Не хочу верить.

– Но если, блядь, от Макса, – вырывается приглушенно, и от своих же слов начинает мутить, – почему ты его оставила?

Мне вдруг становится крайне важным прояснить этот вопрос.

А еще, охренеть, как нестерпимо хочу ее целовать.

Наклоняюсь и быстро прижимаюсь губами к ее манящим непокорным губам.

И тут же нехило и с размаху получаю по роже.

– Ты ненормальный совсем, – восклицает, словно приходя в себя и сама не до конца понимая, что сейчас произошло.

Дергается, пытается меня оттолкнуть.

Не позволяю.

Я и сам не до конца понимаю и стою сейчас, пошатываясь, словно пьяный.

Ребенок начинает хныкать в коляске и мне, сцепив зубы, и еле сдерживаясь, чтобы не надавить, приходится временно отступить.

– От Макса он. От Макса.