Обещанье не пустяк

Ибо кто предал раз, тот сделает это снова. Однако окончательный отказ она должна была ему дать еще только через неделю – когда Машку привезет, – и предстоявший разговор тоже ничуть не радовал.

«Прекрасные юноши» – единственное, чего ей сейчас недоставало!

…Но, конечно, Соня была права.

Настоящих причин грустить и плакать Настя в своем положении и сама не видела, сколько ни искала. Поэтому оставалось только честно признаться себе, что ее просто пугают перемены. Жили они жили, тихо-мирно, с мамой и Машкой, а теперь – изволь, как-то приспосабливайся ко всему новому, что взяла да и преподнесла жизнь!.

– Пить хочу – умираю! – сказала Соня, заперев за грузчиком дверь. – Давай чайку глотнем. Потом помогу тебе быстренько раскидать все по местам и поеду, пока светло. Меня, конечно, никто не ждет на даче, бабка с дедом ликуют там, заполучив в полное свое владение внуков. Но показаться и припугнуть их надо, чтобы знали – я бдю и окончательно детей разбаловать не позволю!

Настя кивнула и отправилась ставить чайник.

Зазвонил телефон в прихожей, Соня схватила трубку.

– Нет, нет, вы не туда попали, – бойко ответила кому-то. – Ни одного Дмитрий Иваныча тут не имеется! Пожалуйста, пожалуйста, всего доброго!

Дав отбой, она прошла в гостиную, потрещала там некоторое время скотчем, сдирая его с коробок, после чего тоже явилась в кухню.

– Чинка как-то странно себя ведет, – сказала, усаживаясь за стол и подхватывая с тарелки сухарик.

Чинкой звали Настину собаку. Полное имя – Чинарик, порода, по Сониному определению, – «недопинчер».

– И что он делает? – спросила Настя, накрывая полотенцем заварочный чайник.

– Смотрит на диван, припадает на передние лапы и хвостом вертит. А до этого холку дыбил и вроде как рычать собирался. Тоже на диван.

– Может быть, хозяйских зверей чует? Ими здесь наверняка пахнет…

– Да нет, вид такой, будто он на самом деле заигрывает с кем-то.

– Хм. И кто же там сидит? Привидение? – усмехнулась Настя.

– На привидения собаки обычно воют, – авторитетно сказала Соня, в мировоззрении которой житейский практицизм вполне непринужденно соседствовал со жгучим интересом ко всякой мистике и детской верой в приметы и НЛО. – Нет… это, наверно, домовой, – заключила она и захрустела сухариком.