Герой вечного времени

То, что доводило порой до слёз, теперь казалось всего лишь невинной забавой, шуткой.

Со сверстниками он был заводилой, но иногда перегибал палку, обижал товарищей, и они пытались отплатить ему той же монетой.

Он вспомнил случай с булочками. Будучи неразборчивым в еде с ранних лет, мог съесть за раз достаточно много, чем забавлял друзей. Как-то они разыграли Мишу: после того, как все порядком набегались и проголодались, дети забежали с улицы на кухню. Там кухаркин сын угостил его только что испечёнными булочками.

Секрет в том, что мальчишки без него попросили стряпуху на кухне совершить некую шалость, желая выяснить, кто среди них самый «счастливый». В два изделия вместо начинки с пшеном она положила… опилки.

Съев именно эти две булочки, Миша ничего не заметил, попросил ещё, но друзья стали хохотать, показывать на него пальцем, хватаясь за живот.

Он долго не мог понять – в чём дело? И тут ему открыли правду, за что он очень обиделся на сверстников, с тех пор перестал есть вне дома.

В этом, как и во всём, ощущалась его жадность к жизни, порой из-за спешки он не обращал внимания на мелочи, на неудобства, боль…

Боль и неудобства преследовали его всегда. С ранних лет он задумывался о несправедливости жизни. Как так: одним всё и сразу – ум, красота, карьера, известность, уважаемые родители, любовь друзей и противоположного пола. А ему – неброская внешность, неизлечимые недуги, в придачу комплекс неполноценности и насмешки окружающих…

Есть некие весы, на одну чашу которых Бог кладёт все недостатки, страдания, неустанные поиски, на другую – талант и умение трудиться до умопомрачения.

Тем не менее, такие не убиваются от своей внутренней убогости, живут припеваючи до самой смерти, оставляют потомство и… жалкую память о трудах своих, а, порой, ничего не оставляют, кроме долгов и сожаления при упоминании об усопших.

Михаилу Бог положил на весы много талантов, которые он в свою очередь спешил реализовать. И делал это, но совершал немало необдуманных поступков, часто экстравагантных и даже злых.

В нём будто сидело два разных человека. Один звал к добру и высоким идеалам, этот человек любил жизнь и людей, обожал искусство.