Чудовище по имени…

«Мы же как-то обходились!» – крикнула она в закрывающиеся двери лифта и преспокойно вернулась в квартиру, хотя мама и спокойствие – вещи из разных уголков вселенной.

Пока мама уговаривала себя, что ничего страшного с её сыном в их невеликом городке произойти не может, Слава дошёл до школы, пробыл там шесть уроков с положенными между ними переменами и уже собирался возвращаться домой, когда Толя Рыбкин, его одноклассник и самый близкий друг, внезапно кое-что предложил.

Дело шло к летним каникулам, до конца учебного года оставалось три недели, и такого солнца, как в этом мае, давно никто не видел.

«А не заглянуть ли нам к Ивановым?» – спросил Толя Славу и, даже не думая, что тот ему может ответить нет, стащил друга со ступенек школы.

Ивановых, к которым предложил зайти Толя, было двое. Вернее, их было четверо, а если приезжали родственники, то и вовсе становилось шесть или восемь. Но интересовали приятелей только те, которым было по девять лет, Лена и Женя.

Женя, как и Лена, была девочкой и точной её копией, а иначе говоря, – близнецом.

Сёстры учились в другой школе, играли на других детских площадках, водились исключительно с другими девчонками, и поэтому были интересны ребятам.

Ещё зимой, когда Лена и Женя фыркнули в сторону заинтересовавшихся ими мальчишек, Толя принял решение: завоевать сердца обеих девчонок во что бы то ни стало и чего бы им это ни стоило.

Но завоевание продвигалось плохо, вернее, не продвигалось никак. Девочки были заняты исключительно своими делами.

Толя даже выяснил, какими именно. Лена увлекалась рисованием и два раза в неделю ходила в кружок изобразительного искусства, Женя таскалась с ней. В свою очередь, Женя бегала в кружок хореографии и народного танца, а Лена нехотя составляла ей компанию.

Толе казалось, что проще всего девчонки завоёвываются по отдельности, но они были неразлучны, как попугайчики, которых разводил Славкин сосед по лестничной клетке. Разлучать сестёр, конечно же, никто не собирался, но вот чем именно поразить их обеих сразу, Толя не мог придумать никак.

– И зачем нам к Ивановым? Почему сегодня? – тараторил и сопротивлялся Слава, пока друг тащил его за руку со школьного двора.

Толя не оборачивался.

– Маме надо сказать, я телефон забыл, давай завтра… – ныл Белкин, – и потом у меня дела…

– Дела? – Толя резко затормозил. – Ну-ка, ну-ка, рассказывай. Что это у тебя за дела такие? Опять ящерицы?

– Это не ящерицы, – насупился Слава и выдернул руку.