Славянин

Я буду стараться, учитель.

–Добро!

Пригревшись, оба разнежились. Вставать и идти в избу не хотелось совсем, хоть и понимали, что прислуги нет и кормить их кроме их же самих некому. Лиходеев совсем как мальчишка, шмыгнул носом. К его новому телу, и привычки новые проявлялись, которых раньше не было и в помине. Или забыл? Вот! Подмечая их, Егор про себя ругался, а сделать ничего не мог. Попросил деда:

–Расскажи еще про викингов?

–Про нурман?

–Ага!

–Гм. Чем они у тебя такой интерес вызвали?

–Так ведь сам говоришь, что воины сильные.

–Это да-а! – Задумавшись, повел неспешно речь, вычленяя из памяти яркие образы, а на их основе и выводы. – По сути своей, чистые разбойники, ну и наемники конечно. С меча кормятся. Видишь ли, скандинавы считают каролингский меч, коий давно под себя обручили, чисто рубящим клинком. Но сей меч и в колющих ударах не слаб.

Резко затих после этих слов, будто поперхнулся. После короткого раздумья, бывший княжий боярин снова заговорил.

–У большинства их мечей острие скругленное. Но! – Усиливая сказанное, жестом поднял указательный палец вверх, мол внимай главное, мотай на ус. – Тычковый удар в кольчугу подобным острием, ужасен. Не будет глубокой раны, но кольчугу и даже чешуйчатый панцирь, клинок «пройдет», а ежели и нет, то контузит, а внутренности повредит уж точно. К тому же, некоторые доспехи, а именно мягкую бронь, такой мысок пробивает лучше заостренного. Но удар пыром, применяют еще редко, рубку нурманы предпочитают в бою и на поединках.

Распаляясь, дед перешел на жестикуляцию. Пустой рукой нанося удары по воздуху. Скосив глаза на молодого, понизил градус выплеска информации. Странно, как-то? С появлением в жизни Беловода, новой метущейся души, Егора, отрока подсунутого одной из богинь, он отдавая ему теплоту своей души, ожил сам, даже помолодел. Хмыкнул с пришествием этой мысли, явившей себя в параллели с воспоминанием о скандинавских бойцах.

–Иной раз град ударов и вершит все дело. И пусть первый, и даже четвертый удар не поверг врага – они не бесполезны. Твой враг отступает, он задыхается, теряет свой запал. Вот он уже пошатнулся, а ты не зевай! Его шлем промят, а то и вовсе сбит, щит прорублен, отбит в сторону, сам враг устал, он контужен и даже слегка ранен.