Славянин

От Петровых ворот завернули прямиком в преисподнюю, там даже не телились, приставили…, ну ты знаешь к кому. Воспитатели, мать их так! Так чего ты хочешь?».

Ты же у меня Лука, дух бестелесный. Так?

«Ну, так».

Вот и сползай во-он в ту богодельню, – указал глазами на ласточкино гнездо замка на утесе. – Узнай, там ли она? Что с ней? Может еще что вызнаешь?

«А ты, хозяин, оказывается эксплуататор! Ладно. Со скуки смотаю, чтоб существовать интересно было».

Сделай одолжение.

До гостиницы они со Вторушей добрались уже верхами, а сойдя с лошадей попали в руки обслуживающего персонала, в лице неряшливого юнца, на ходу оправляющего, запачканную чем-то съестным рубаху.

– Ночевать у нас желаете?

Егор при виде официанта-метродотеля в одном лице, скривил губы, но Вторуша со Смеяном на такую мелочь не заморачивались.

– Ночевать у нас желаете?..

Повторился работник сферы обслуживания. Его пытливый взгляд напоролся на брезгливую гримасу молодого боярина.

–…Милости просим.

–На одну ночь остановимся.

 – Согласился Вторуша, исполняя роль основного в приезжей троице. – Распорядись, чтоб лошадей обиходили и покормили.

Юнец открыл дверь, пропуская посетителей вперед. Внутри было опрятно. Столы чистые, выскобленные, пол подметен, ставни на окнах открыты, в них поступал прохладный воздух со двора. Под притолокой торчали ветки полыни и можжевельника.

За спиной послышалось сопение:

–Светелки наверху.

Парень показал рукой на ведущую на второй этаж лестницу.

–Ну что ж, добро! Пусть поесть сгоношат и в комнату принесут.

Вторуша полез в кошель, отсчитал три новгородки и сунул в руку парня, спросил:

–Достаточно?

Тот молча кивнул.

Сполоснувшись с дороги, дождались обеда и остальных членов экипажа. После дороги еда показалась необычайно вкусной. Выстоявшийся квас бодрил. Помимо своих, за обедом присутствовал посторонний, пришедший с Лисом. Седенький благообразный старичок, совсем не богатырской наружности, Лиходееву понравился сразу. С таким типом людей общий язык найти всегда можно.

Набив утробушку, Егор, чтоб не мешать отдыху товарищей, уединился с дедом, долго о чем-то выспрашивал его, потом пожал руку и расплатился Богдановым кошелем. Старик с благодарностью принял подношение и простившись вышел. А там и Лука образовался с хорошими вестями.

Горевшие глаза юного начальника, говорили о многом. То, что не будет ни сна, ни покоя, Вторуша понял сразу. Знает! Изучил его характер и наклонности, как улицы Ростова.