Школа в кольце

Трудно пришлось только на первом и втором пролетах, дальше дело пошло легче – уже мало кто забирался на третий этаж – выжившие предпочитали занять комнаты пониже, чтобы не тратить понапрасну силы на подъем, потому-то льда на последнем пролете было гораздо меньше. Когда ребята, тяжело дыша, добрались до двери, Мишка, бледный, как полотно, практически свалился на руки друзьям.

– Ты чего, мелкий? Плохо? Болит где? Ты не молчи, – ребята принялись тормошить Мишку, пытаясь понять, что с ним случилось.

– У него, наверное, голодный обморок, – догадался Олег, – у моего младшего такое было.

– И что делать надо?

– Я сейчас схожу за снегом, потрем его немного, а когда в себя придет – лепешку дадим.

– Мы же Николаю Матвеевичу еде принесли, – строго сказал Вовка.

– Ну и что? Все равно надо хотя бы половину одной Мишке выделить, он молодец – и лепешку свою отдал, и пацана погибшего тащил, и лед колол, и вообще с нами пошел, хотя никогда на уроках черчения не был, не дорос еще до них…Короче, я вниз, за снегом.

Пока Олег ходил на улицу, ребята поочередно поддерживали младшего, что бы тот не свалился на ледяной пол.

– Я до войны изюм не любил, из булок выковыривал, представляете?! – неожиданно проговорил Данька, глядя в стену, – эх, сейчас бы этого изюмчика…Я бы, наверное, целый килограмм зараз съел, или даже два…Когда война пройдет, я первым делом пойду в магазин за изюмом.

– А я белый хлеб не ел, только французскую булку, во, дурак-то был- протянул Севка, – ну, ничего, когда-нибудь наемся и булками, и хлебом!

А Вовка, пожав плечами, сказал:

– А я все люблю, даже лук варенный в супе, хотя его мало кто терпеть может. Но больше всего картошку жаренную уважаю, со шкварками, поджаристую, корочка хрустит, шкварки солененькие, а если еще ломоть хлеба черного, свежего, душистого к ней…Вот закончится война, первым делом попрошу мамку картоху нажарить, а буханку сам порежу во какими кусищами…– тут он развел ладони в сторону, показывая размер хлебных ломтей и зажмурился от удовольствия.

Вернувшийся в этот момент Олег, с удивлением посмотрев на мечтательное лицо друга, спросил:

– Вы про что тут без меня разговаривали?

– Про еду, – открыв глаза, но, не меняя мечтательного выражения, произнес Вовка. Остальные согласно закивали головами.