Красная Книга

 – Гэлхэф, парни!

Смолтолки стихли. Песня оборвалась.

Люди поднимались с чурбаков, расставленных вокруг нодьи. Рослые бородачи, похожие, как братья. Пивная одутловатость сытого безделья. Отметины засохшего пота и костровой копоти.

«Одни мужики», – подумал Ингвар. Это всё равно как не взять женщину на корабль. Ни один капитан не вышел бы в открытую воду с таким экипажем. Тогда вряд ли это его люди. Челядь колдуна наверняка должна трепетно относиться к удаче и фортуне. Должна их лелеять. Пусть не по благочестию, пусть по службе.

Но на этих простых лицах было написано только скотское равнодушие.

Все оружные – при боевых топорах и ножах. Но без мечей. Стало быть, не служба поддержки. Рядом с каждым на бревне лежал тяжёлый стальной шлем. Мощные наплечники отсвечивали антрацитом, как панцири жуков. Воронёные кольчуги выставлены напоказ, не прикрыты кожухами от лесной сырости.

Ингвара не привечали, но и не гнали. Сложив руки на пупке, Великан медленно брёл к людям. Кем бы они ни были, нельзя ни словом, ни делом спровоцировать их на необдуманные действия.

На бросок топора, например.

Но никакой угрозы от собравшихся у костра мужчин не чувствовалось. Они с неохотой отрывали осоловевшие взгляды от ксонов. Распихивали чёрные зеркала по поясным карманам. Вынимали из ушей белые косточки наушников и бросали, оставляя болтаться на плетёных или кожаных тесёмках. Купеческий взгляд Нинсона мгновенно выцепил важное в торговом деле: ни камешков, ни заклёпок, ни резьбы. Обычные деревяшки да косточки.

Значит, народ небогатый. Чего, конечно, при таких доспехах быть не могло. Что же тут случилось, если небогатые парни надели чью-то дорогую броню?

Вот за это Ингвар любил старомодные наушники с петельками для тесёмок. Глядь – и сразу всё понятно. А новомодные виднелись только гладкими хвостиками вложенных в ухо затычек. Наушных ремешков у них вовсе не было. Конечно, такие и вытащить было сложнее, и потерять куда легче, чем болтающийся на шее наушник.

Ингвар подозревал, что несподручность этих вещиц была отнюдь не побочным эффектом, а ещё одним способом проявления новой моды.

Всё делать мешкая, с ленцой, как бы нехотя. Старые наушники можно было бросить к амулетам, болтавшимся на шее, и забыть до поры. Новые надо либо сразу выкидывать при переполохе, либо искать, куда убрать. Оба варианта отзывались у нынешней молодёжи.

Ингвар видел, что поколение, годившееся ему в дети, было другим.

Они были важны, неторопливы, знали себе цену.