Аромат вечности. Книга первая. Колодец смерти

Возглас разочарования вырвался из груди Зверя, а горечь исказила его красивое лицо.

– Не ожидал, – недовольно произнес он.

– Я знаю, в Царстве Тьмы полно красавиц, и ты хотел бы в одной из них увидеть свою мать. Но, к сожалению, чтобы жить своим среди чужих, в тебе должна быть человеческая сущность. Прости.

– Для чего ты рассказал мне это?

– Я думаю, что эта информация поможет тебе в поисках той женщины, о которой я говорил. Найди ее до того, как у нее появится шанс понести Дитя Света. Я должен уничтожить ee.

Конец двадцатого столетия

– А-а-а-а, папа, бабушка, помогите! Он опять пришел! – накрывшись с головой одеялом, во все горло кричала Аделина.

Голос ребенка сорвался, перейдя в хриплый шепот, но отец и бабушка уже были рядом.

– Кто здесь? – закричал отец, бегая по комнате в поисках следов вторжения.

Он обследовал все возможные места, куда мог бы спрятаться незваный гость. Но кроме его плачущей на кровати дочки, посторонних в комнате не было.

– Он не мог скрыться, – в сердцах произнес отец, – все окна плотно закрыты.

Бабушка присела рядом с внучкой на кровать и обняла ее.

– Успокойся, родная, тут нет никого, тебе померещилось, – старалась она убедить девочку.

Но уверенности в ее голосе та не почувствовала.

– Что с тобой такое творится, дочка? Вторую ночь подряд так пугаешь нас с бабушкой, – удивленно развел руками отец.

– Вон он стоит, – прохрипела Аделина, указывая на мужчину.

Отец многозначительно посмотрел на свою мать.

– Не нравится мне все это, – проговорил он, качая головой, – надо ее завтра же врачу показать, может, он найдет объяснение этим странным галлюцинациям.

Бабушка грустно вздохнула. Она знала, что врач не поможет ее внучке.

– Оставь нас, сынок. Я попробую разобраться сама.

Сердце отца разрывалось от вида заплаканных глаз дочери. Он безумно волновался за нее. Впервые в своей жизни он ничем не мог помочь ей. Он – взрослый, сильный мужчина – не мог защитить свою кровиночку от того, кто так сильно напугал ее.

– Ты уверена? – обратился он к матери.

– Да, я останусь с ней на ночь. Иди, все будет хорошо.

Тихонько прикрыв за собой дверь, отец ушел.

– Линочка, – нежно произнесла старушка, присев рядом с ней на кровать.

Она намеренно использовала имя внучки в той ласкательной форме, которую та так любила. Это подействовало лучше всякого успокоительного.