Аромат вечности. Книга первая. Колодец смерти

– Все свободны, – бросил он в толпу.

Испаряясь сквозь стены, нечисть не спеша покидала помещение.

– Останься, сын мой, – властно произнес Царь Тьмы.

Послушно склонив голову, Зверь задержался.

– Интересно, о чем со мной хочет поговорить родитель? – размышлял он.

Отец не отметил его заслуг во время своей речи, а это могло означать то, что он в чем-то перед ним провинился. Перебирая в голове последние события, он не мог вспомнить ничего предосудительного. Хороших дел он точно не делал, никого не жалел и поблажек никому не давал.

– Я чист, как сама скверна, – ухмыльнулся он.

Дожидаясь, пока все до последнего не разойдутся, он всматривался в своего отца. Плотная темнота всегда окружала того, оставляя образ недоступным даже для собственного сына. Дух Тьмы являлся самым могущественным, самым беспощадным и самым таинственным, кого Зверь знал во вселенной, а знал он многих.

– Я не отметил твоих заслуг перед всеми не из-за того, что в гневе на тебя. Я осведомлен, что трудишься ты не покладая рук.

Зверь давно привык к тому, что отец мог проникнуть в голову всякого, будь то обыкновенный смертный или кто-либо из братии Тьмы. Однако ему это совсем не нравилось. Зверь мог заблокировать свой мозг от посягательств кого угодно, но только не отца.

– Покажи мне свой человеческий облик, которым ты пользуешься сейчас, сын мой. Я хочу видеть, правильно ли ты применяешь навыки, которые получил.

Зверь начал преобразовываться. Длинная кабанья морда втягивалась, разглаживая многочисленные складки. Дубовая кожа цвета смолы светлела, намечая человеческое лицо. Убирая клыки оскала, бугорки рогов и огненный взгляд глаз, он все больше превращался в личность. Сбросив шерсть и копыта, он последним штрихом завершил изменение.

– Что ж, твой образ мне нравится, – произнес отец, разглядывая сына.

Костюм знатного вельможи хорошо сидел на крепкой фигуре воинственной внешности молодого человека. Красота представителя сильного пола стандартов данного времени сразу выделяла его из толпы смертных.

– Ты никогда не спрашивал меня, кто твоя мать, – переходя к делу, начал разговор отец. – Я ценю это. Но сейчас пришло время, и я хочу, чтобы ты знал, кто она. Твоя мать – женщина из смертных.