Фулл сайз. Только не в меня

У тебя дверь выдержит налет ядерной боеголовки? – поинтересовалась Мойва, выхватывая из моих сведенных судорогой пальцев связку ключей.

Господи, я определенно сошла с ума. Видно мой мозг в момент автоаварии находился не в голове. Хотя, скорее всего в заднице его законное место.

– Убью, – слишком бодро Макар взлетает по ступеням. А меня начинает душить смех при виде Катьки, судорожно пытающейся попасть в замочную скважину элементом брелока в форме скелета.

– Ключ, ключ, – как охранник из советской сказки про близняшек и зеркала, завывает Валентайн.

Ярцев замирает напротив меня. Ест поедом взглядом, буквально сжирает. Его лоск остался видимо на пересчитанных им же ступенях. На лбу растет шишка размера фулл сайз, и сейчас он еще больше напоминает выползня из преисподней. Красивого, злого, и ужасно опасного демонюку.

– А не надо было строить из себя проклятого скота. И голова бы не болела, – мой писк тонет в его рыке, и судя по звуку, Мойва начинает сползать по стене и пытается растечься по грязной подъездной плитке серебристой лужицей.

И черт меня возьми, даже чулки, так и болтающиеся на моих конечностях, съеживаются, превращаясь в колодки. Потому что я буквально примерзаю к полу, не могу пошевелиться. Куда уж там думать о побеге? Дуба бы не врезать от такого стресса.

– Собирай свои гребаные вещи, пока я не начал убивать этих поганок по одной в полчаса. Тебе же хватит двадцать минут, чтобы собраться?

– Я не поняла, мы что зря жизнями рисковали? – любопытство Вальки все же пересиливает чувство самосохранения.

 – Кэт, мы тут лишние, похоже.

– Нет, – задыхаюсь от ужаса, при мысли, что сейчас мои подруги тихо свалят и я снова останусь один на один с Макаром Ярцевым. – Девочки, вы все неправильно…

– Если бы я не сходил с ума от злости, и ты бы не была нужна моей дочери, я бы сейчас растерзал тебя на тряпки. Тебя, и двух этих проныр. Но я едва дышу от ярости, слепну, – шепчет он мне прямо в ухо, обжигая своим раскаленным добела жаром.

 – Поэтому я буду великодушен и отпущу чертовых баб. А ты ответишь за шишку на моем лбу и каждый синяк на теле.

– Я вообще-то нанималась няней к девочке. Никто не говорил, что мне придется приглядывать еще и за вами, – да что же это такое? Мне тоже начинает не хватать воздуха. Голова кружится, а по телу проносится горячая волна гнева. Она выжигает все остальные чувства.