Фулл сайз. Только не в меня

 – Почему так? Ну почему? За что тебе досталась такая чудесная дочь? Мне нужны те деньги, что ты предложил, чтобы снова стать матерью. Почему вот так – одним все, а другим?..

– Да, я подонок, – подхватываю на руки не сопротивляющуюся больше женщину, содрогающуюся в рыданиях. – Говори адрес. Поедем за твоим хабаром. Позвоним твоим подругам, чтобы не дергались и не делали резких движений. Я так понял ты согласна на все мои условия?

Она, всхлипывая, говорит название улицы, и замолкает. Я ее сломал.

Как-то уж слишком быстро. Даже не интересно.

Вера

Этот мужчина зло в чистом виде, завернутый в человеческую кожу, словно невкусная конфета в абсолютно шикарный фантик. И я уже жалею, что решила поддаться искушению. И теперь боюсь подавиться. Он шагает за мной по ступеням родного подъезда, а мне кажется, что я всхожу на эшафот. И он мой палач. На площадке перед моим этажом света нет. Опять сперли лампочку, видимо. Они пропадают со скоростью света, как бы не смешно это звучало.

– Давай, – слышится из темноты истеричный шепот. Ярцев не успевает среагировать. Мелкая тень кубарем бросается ему в ноги. Любимый прием моих дорогих подруг. Как же я не подумала про них. Девчонки страшнее урагана носящего женское имя. Я смотрю, как он взмахнув руками валится назад, сползает по лестнице вниз, не произнеся при этом ни звука.

– Ты видала, как мы сделали этого подлеца? Вы долго, кстати. Коза вон свалила, не дождалась. Ее Бусик такой скандал закатил.

Что мать семейства шарится ночами не пойми где, – радостный голос Вальки похож на вопль индейца, получившего первый приз в соревновании по сдиранию скальпов с бледнолицых. – Мойва – торпеда. А говорила-то «Да не смогу, да навык потеряла. Фря вавилонская». Совесть ты, Катька, потеряла, а не навык. Врешь, как дышишь. А дышишь часто.

– Чуть шею не свернула, блин. Кабан такой, за перила еще цеплялся, – бухтит Кэт. – А она, между прочим дорого стоит у меня, моя шея.

В следующий раз твоя очередь, Валюха.

– Не. Мне нельзя. Я в голову не только ем, не то что некоторые, – хихикнула Валька, и замолчала, уставившись на меня блестящими в темноте глазами. – Верка, ты чего?

– Ничего.

Я холодею от ужаса, слыша яростный рев поверженного титана. Значит жив здоров и невредим мальчик Вася Бородин. И это для нас сейчас смертоубийственно, судя по звукам, несущимся с подножия лестницы.

– Вечер перестает быть томным.