Дикая Лилия

Чертова железяка никак не поддавалась, что меня жутко бесило. И этот разлегся как полено. Тоже мне, мужик, боится тонюсенькой иголочки. И что он там нес, про то что я не его вкусе? Додумать я не успела. Взвыла от радости, когда наконец то отпилила чертову застежку. Тор застонал и сделал попытку отползти в сторону соломы, но я не позволила. Выдернула обрывки толстого кожаного ремня из грязных брюк, вытерла вспотевший нос тыльной стороной ладони. Еще бы, вы когда-нибудь пробовали перепилить выделанную кошу толщиной в пол сантиметра, бумажной пилочкой для ногтей? Нет? И не пробуйте.

Труд адский.

– Ладно уж, раз тебя так приспичило, маньячка чертова, – буркнул этот идиот и зачем-то расстегнул ширинку, – но учти, я слегка не в форме. И это, пилку убери. Меня нервируют твои пристрастия.

Он спустил брюки. Чертов сумасшедший придурок. Завихлял бедрами, ухватившись за резинку трусов здоровой рукой. Это было бы даже эротично, если бы не выражение лица горячего мустанга – обреченное и деловитое.

Словно я на голгофу его перла сейчас, на костер, затаскивала в ад, а не пыталась спасти.

– Слушай, придется тебе поработать, я не в том состоянии… – ухмыльнулся гад. А я стояла, как дура, и не могла врубиться, какого хрена он делает. Точнее, я глаз не могла отвести от узких мужских бедер, косых мышц на животе, спускающихся к самому… О боже… Я пять лет даже не думала о мужчинах. – Детка, ты хоть грудь мне покажи, что ли, с фантазией у меня не ахти в последнее время.

– Ты что делаешь? – икнула я, поднеся к носу флакон с духами.

Он прав, запах адский, раньше я не замечала этого. Зато здорово отрезвляет и выедает из головы совсем не вдовьи мысли.

– Как это? Ты же меня изнасиловать собиралась. Так я решил добровольно, без пыток. Я пилок с детства не выношу, а иглы под ногти говорят нестерпимо больно. А что не так? Я предупреждал, что…

– Придурок, – мой рев эхом заметался в каменном мешке, распугав всех крыс и мокриц в радиусе километра наверное. А нет, не всех, проклятый адский выползень так и остался лежать на своей соломке.

 – Я собиралась тебя подлатать. Вылечить, твою мать. Кто о чем, а вшивый о бане. Да нужен ты мне, дохлятина.

– Не подходи. Давай лучше первый вариант отработаем, – дернулся от меня в полумрак Тор, слишком шустро для умирающего.

– А вот хрен тебе. Давай, ремень в зубы, и не ори мне тут. Я терпеть не могу мужских воплей, они меня нервируют, – думаю, моему оскалу позавидовал бы сам Пеннивайз.