Петля. Том 2

Проезжаем пару полуразрушенных кварталов и пустырь, определенный муниципалитетом под корпуса нового интерната – стройка была затеяна еще в начале президентского срока «благодетеля», а уже через месяц заморожена из-за нехватки финансирования, и, судя по всему, уже не сдвинется с мертвой точки. Раскуроченный забор, огораживающий территорию. Еще с десяток хлипких давно заброшенных лачуг. И вот, это место – место, где должен находиться наш с Сани бывший дом…

– Сбавь скорость, – еле выдавливаю я, и с ужасом вглядываюсь в огромную груду горелых досок, угля, слежавшегося пепла, черных кирпичей и битых стекол – в кучу мусора – в жалкие объедки огненного пиршества – в обглоданные и вылизанные пожаром косточки нашего прошлого…

Прикусываю губу.

– Ты в порядке?

– Да.

– Что это за место?

– Здесь мы с Алессандро когда-то жили, – нехотя признаюсь я.

Несколько секунд он тоже задумчиво рассматривает остатки сгоревшего дома.

– Огонь всю жизнь преследует брата, – тихо изрекает он, снова надавливая на газ, – Это его бич – где бы он ни поселился, там рано или поздно все оказывается в объятьях пламени.

Я не нахожу, что на это ответить. Я думаю, о своем объятом пламенем сердце. Я думаю, будет ли оно тоже обращено в кучу стылого слежавшегося пепла…

Мы были уже достаточно далеко от города, когда Рамин вдруг ни с того ни с сего свернул с дороги прямо в чащу джунглей.

– Что случилось? Зачем ты сюда свернул? – начинаю беспокоиться я, но он упрямо игнорирует мои вопросы. Вместо этого поворачивается к Тересе.

– Не передумала?

– Нет, – звучит ее глухой хриплый голос.

– Тогда, давай. У тебя полчаса. Отведи его подальше. Если нужна еще веревка или нож, возьми под сиденьем.

Мой встревоженный недоумевающий взгляд мечется с Рамина на Тересу и обратно, силясь понять, что же здесь происходит, но в обоих случаях натыкался лишь на холодные непрошибаемые каменные лица.

– Или помочь тебе его привязать? – предлагает индеец.

– Сама справлюсь, – отрезает она. Открывает дверцу, выбирается наружу, прихватив и нож и веревку. Потом одной рукой вцепляется в шиворот пленника, другой вдавливает ему под лопатку дуло револьвера.