Вокабула

– Хоть бы раз, – забубнил Эрэд, усаживаясь рядом с Тиури, – ты пришла к нам с хорошими новостями.

Костёр мы, из соображений безопасности, решили не разжигать. Поэтому сидя в полумраке, мне были очень плохо видны лица эхисира и эхисара. Объяснив им создавшуюся ситуацию с преследующими нас отрядами и не одну сотню раз, отмахнувшись от надоедливых и ужасно прожорливых насекомых, я окончательно психанула и попросила все-таки найти или создать огонь. Мужчины переглянувшись, кивнули и разошлись в разные стороны – Тиури пошел в лес (надеюсь за хворостом), а Эрэд к озеру (ума не приложу зачем).

Моей радости не было предела, когда Тагальтек вернулся с огромной охапкой веток, а Хошет, каким-то чудом выловил несколько мелких рыбок. Словом уже через полчаса мы ужинали жареной рыбой и обсуждали дальнейший путь. И вот именно во время этой непринужденной беседы я, наконец, заметила, как устали наши сопровождающие.

Эрэд, всегда строгий и собранный, сейчас больше всего напоминал загнанного в угол зверя. И без того не сильно загорелая кожа, сейчас по цвету могла запросто конкурировать со снегом.

Черный гладкие блестящие и всегда заплетенные волосы, в данный момент напоминали паклю столетней давности. Про одежду и говорить не стоило – и туника и шаровары были усеяны дырами (решето, увидев их, удавилось бы от зависти) и кровавыми пятнами.

Тиури выглядел не лучше, а, пожалуй, даже наоборот. Русые волосы приобрели самый непонятный оттенок – серо-буро-малиновый это про них, а их длина только усугубляла положение.

Верхняя туника, нижняя майка и штаны так же как у Эрэда, пропитались кровью и обзавелись несколькими дырами. Но больше всего меня поразили изменения, которые произошли с лицом эхисира – ввалившиеся щеки, синие круги под глазами и тонкие губы – добили меня моментально. Вместо Тиури на меня, казалось бы, смотрел совершенно другой человек.

– Хина, ты как-то странно на нас смотришь, – заметил Эрэд.

– Может еще кушать хочешь? – с невероятно серьезным выражением лица поинтересовался Тиури.

– Элини, солнышко, зажми ушки и отвернись, – повернулась я к девочке.

– Зачем? – наивно поинтересовался ребенок.

– За тем, что она нас сейчас бить будет и не хочет, чтобы ты видела, какая она страшная в гневе, – профессорским тоном объявил Тиури.

– Я тоже хочу, – тут же выдало наше солнышко.

– Что именно? – активизировался Эрэд.

– Уметь драться! – воинственно произнес ребенок. У меня опустились руки, в прямом и переносном смысле.