Дракон проснулся

Ванная была наполнена горячей водой, на поверхности которой плавали травы, да это и не ванная была, а по размерам как целая купальня. И стоило немерянно, это уж как пить дать!

Я без труда учуял среди трав, брошенных в воду, розмарин и барвик, придающий мужчинам силу. Понятно, меня считали за оголодавшего жеребца, но в чём-то они были правы. Я был всё ещё молод, горяч и жаден. Но не до женщин, до мести, а женщины, и в том числе одна из них, смотревшая, как я сбрасываю одежды, станут ступенями на пути к моей цели.

– Помогать не смей! – бросил я через плечо и погрузился в горячую воду с головой.

Вода смыла тревоги и все усталости этого долгого, хотя ещё такого короткого дня. Я погрузился в неё с головой и долго не выныривал, пока воздух в груди не  кончился, а голова не зазвенела от шума крови, прилившей к вискам.

В таком состоянии я видел ситуацию ясно и без прикрас. Шумно вынырнул и обвёл взглядом ванную, остановив взор на всё ещё стоявшей на коленях девушки, не смевшей поднять головы. Запах её невинности пряным ароматом тёк в воздухе, достигая моих ноздрей и заставляя все члены дрожать в предвкушении дара.

Но я не торопился, наслаждался её страхом, который был почти таким же соблазнительным, как изгибы тела под тонким, так не шедшим ей строгим платьем.

– Что ты принесла мне? – задал я второй вопрос из ритуала и почувствовал, как задрожали её колени, как она сжала их в последней попытке спастись от неизбежного.

– Всю себя, господин. Все дары, которые имею.

– Достаточно ли они хороши для меня? Пожалуй, нет!

Я никогда не задавался вопросом, что движет такими девами, приносящими себя в жертву.

Некоторые после сходят с ума. Зачать дитя они не смогут, Драконья сила не перетекает на каждую женщину, с которой у него случается связь, иначе бы моя раса не находилась на грани вымирания.

Или весь ритуал направлен лишь на удовлетворение похоти? Вот и проверим.

Два раза я отринул деву, настало время испытать её в третий.

– Дай мне взглянуть на тебя! Раздевайся!

Я с удовольствием следил, как её тонкие пальчики развязывали шнуровки ворота платья, как фартук полетел на пол, за ним корсет, и вот уже дева стояла передо мной во весь рост в одной нижней рубашке, стыдливо прикрывая руками полные груди, рвущиеся наружу через треугольный вырез посредине.