Тринити

– Алекса, – недовольно ворчит он, ложась рядом со мной в мешок, – в следующий раз говори, когда ложишься, а то хожу в темноте, как слепец.

Я выключила свет только в кабинете, но и это вызвало его недовольство. Вступать с ним в полемику нет сил, я угукаю и, подложив сложенные ладони под щеку, зеваю и желаю ему спокойной ночи. В ответ – тишина.

Через минуту он отворачивается и так тяжело вздыхает, что сердце екает. Что опять не так? Страдания влюбленного Дон Жуана? Оказался вдали от привычных ему красоток, в глуши, в невыносимой обстановке, с уродиной в постели, которая даже к себе в ванну не пустила? Мне все это кажется такой раздутой галиматьей, что хочется сказать: «Не гневи бога, наверняка у тебя были ситуации и похуже, сам ведь рассказывал».

Вскоре я начинаю чувствовать, что буквально мокну от его пылающего тела, и раскрываюсь до пояса. Он все равно меня не видит, и я немного смелею. Но этого оказывается недостаточно, и я откидываю верхнюю часть спального мешка в сторону. Руслан следует моему примеру.

– Забыл тебе сказать, чтобы ты не выходила на улицу среди ночи. Я расставил ловушки для нежданных гостей.

Не представляю, зачем мне выходить ночью в лес, но сдержано произношу: «Ладно».

– Ты что, реально решила задавить массу?

– Разве не для этого мы легли в спальный мешок?

Он поворачивается, гладит меня по спине и расправляет тоненькие кружева на шортах.

– Да ладно тебе! Еще детское время.

– Мы же не спали предыдущую ночь.

– Без секса я не усну, тем более рядом с тобой.

– Я могу перелечь на диван, я уже предлагала.

– Только попробуй, – огрызается он.

– Тогда не стони.

Он обзывает меня врединой, больно пихает в бок, от чего я охаю, а он с раздражением продолжает:

– Если секса не будет, тогда мне нужно напиться.

– Боюсь, пить придется каждую ночь, – буркаю я и тру ладонью бок. Уф, как же больно!

– Тогда ночевать будешь в доме одна. А по округе тут много кто шастает.

– Это что, шантаж? – я ложусь на спину и смотрю на него.

– Есть второй вариант: привести женщину сюда, но что-то мне подсказывает, ты не одобришь.

Такая перспектива меня радует еще меньше, чем остаться в доме одной.

– Это будет уже свинство с твоей стороны! – возмущаюсь я и отворачиваюсь.

– Так как поступим?

– Я не буду с тобой заниматься сексом, – в ультимативной форме заявляю я. – И ты не будешь приводить сюда девушек.