Генезис

Раз вывод напрашивался один, я решаю подытожить:

– Если Вернер его сын, половина наследства выглядит логично.

– Макс никогда бы так со мной не поступил! – Алекс вскакивает и бежит плакать в ванную.

Я тот еще параноик и решаю воспользоваться случаем. Нора отлично умеет читать по губам, и я беззвучно отдаю распоряжение: «Копни под Алекс. В начале операции куратор намекал, что между Вернером и Алекс не все так просто. Сейчас я в этом убежден. Перетряси ее жизнь до «Протокола-17». Найди средства связи и возьми распечатки звонков.

Обследуй недвижимость. Опроси соседей и родню. Ищи связь с Вернером. Она явно что-то не договаривает».

Нора не ожидала такого поворота. На лице отражается весь мыслительный процесс.

Из ванны выходит Алекс – лицо заплывшее, нос как у Деда Мороза.

– Знаете, Эрхард ненавидел Макса. Говорил, что это семейное дело. Я думала, он имеет в виду вражду Макса и его отца. Если Макс наставил рога Огареву, в следствии чего на свет появился Эрхард, то это все объясняет.

Эрхард и Макс могли заказать друг друга – и конец истории, но ни тот, ни другой этого не сделали. Создавалось впечатление, что у них были связаны руки.

– Они могли обладать обоюдным компроматом, – предположила Нора.

Если Вернер – сын Макса, тогда понятно, почему Макс лег в психушку и наладил с Алекс контакт. Сынок был на ней помешан и наломал дров. Отец захотел все наладить. Не удивлюсь, если папаша и сынок все годы держали связь, обсуждали путь ее исцеления и не придумали ничего, кроме как нанять спеца.

Макс подробно инструктировал меня в больничной палате.

– Если так, зачем Макс заключил со мной брак?

– Фиктивный, – напоминаю я.

– Все равно. Что мы скажем сыну? Твой дедушка был женат на маме?

– Только Вернер даст тебе объяснения. Они точно что-то мутили.

Алекс мотает головой, не веря в такой расклад, а я не настаиваю.

– Надо проверить эту информацию, – я киваю Норе.

– Еще новости… – Нора делает глубокий вдох и выдает очередную сенсацию: – Мы пошли по денежному следу Морозова и нашли его зазнобу.

Это некая Ализа Шульман.

Мы с Алекс переглядываемся и пожимаем плечами – первый раз слышим.

– Постоянно проживает в Тель-Авиве, но часто навещает родственников в Москве. У них сын и дочь. Оба зарегистрированы на фамилию Мовросс. Мы выяснили, что Мовросс фамилия бабушки Морозова по матери.

– Да что б тебя! – я хлопаю себя по коленям.

Мы дергаем за ниточки, а общей картины до сих пор не видим.