Генезис

Вот оно что! Алекс сознательно держится за легенду!

– Включишь ее, когда будет нужно, как ту Анжелу. Да и… – заглядываю ей в глаза, чтобы сказанное отложилось на первые полки ее мозговых клеток. – Не исключено, что дом нашпигован прослушкой. Я все проверил, но с технологиями Вернера… – морщусь, давая понять, что при надобности он разглядит зеленую полоску на ее зубной пасте. – Больше он нашей близости не потерпит. Один шаг в мою сторону, и ты не увидишь сына. Он же не зря требует, чтобы мы больше о нем не говорили.

Алекс выпрямляется, окидывает меня опасливым взглядом, хочет что-то сказать, но на связь выходит Нора.

После стандартных приветствий и комплиментов внешности Алекс, от которых меня передергивает, напарница приступает к докладу:

– Какой-то хмырь пырнул Тополева заточкой в живот. Технично обошел охрану и добрался до предпринимателя. Операция длилась шесть часов, он выжил, правда, потерял много крови. Сейчас троица – Кравченко, Захаров и Тополев – разрабатывают план отмщения.

Уверенности, что это заказ Вернера, у них нет. Вроде как мелькает третья сторона, но кто это – мы пока не поняли.

– Морозов, – уверенно заявляет Алекс.

Понятное дело, что выбор оружия многое говорит об окружении. Вернер это понимает и будет использовать как отвлекающий маневр.

– Вернер не дурак, найдет кем прикрыться и как отвести от себя удар, – я намеренно вставляю реплику, пусть Алекс знает, что меня не пробрали ее доводы о Нине. Сейчас, когда мозг переключился в фазу аналитики, мне уже кажется, что в Липецке она намеренно давала ему знать, где искать.

Надеялась на звонок в обход куратора, изнывала от неведения о сыне.

– Я тоже так думаю, – поддерживает меня Нора, – силовики обложили его со всех сторон. Мы насчитали три группы наблюдения. Офис и дом нашпигован под завязку. Паша не стал устанавливать свое оборудование, перехватил их сигналы. Вернер уже неделю в Лондоне и возвращаться пока не собирается. Мы слушаем его мать.

Странная женщина. В разговоре ни разу не обмолвилась с сыном о внуке. Словно его не существует. Одна из групп наблюдения докладывала начальству, что она периодически посещает колумбарий, где захоронен прах Макса.

– Что? – Алекс аж подпрыгивает.

У меня мелькает шальная мыслишка: Вернер случайно не сынок Макса? Я не видел фотографии матери, но на отца он совсем не похож. Видать, у девчонок пробегает такая же мысля. Мы переглядываемся.