Агнцы Божьи

Высокий, здоровый, красив лицом… Я его рядом с тобой поставлю, когда голоссалии закончатся и радения начнутся. А там держись за него, не упускай, в свальном соитии ему равных не будет…

* * *

– Ну, что скажешь, сынок? – поинтересовался Лопырёв-старший, глядя на сына.

– А что ты хочешь услышать, отец? – недоумевающе спросил Влас.

– Я о купце Сафронове, – вздохнул Лопырёв-старший. – Ну, зачем ты с ним так, сынок?

– «Так» это как? – сузил глаза Влас. – Он идёт поперёк моим намерениям, вот пусть и страдает от своей неуступчивости.

– Но нельзя же так, сынок, нельзя, – покачал головой Гавриил Семёнович. – Мы же с ним, с Иваном Ильичём…

– Знаю, можешь не продолжать, – поморщился Влас, наливая кипяток в свою чашку. – Сейчас тебя не останови, ты начнёшь про ваши былые удалые похождения рассказывать. А я не хочу слышать этой дребедени. Может, мне рассказать тебе о своих похождениях? Не желаешь послушать, как я проживал свои молодые годы, пропивая и проматывая твоё состояние?

– Нет, сынок, не надо, – вздохнул Гавриил Семёнович.

– Тогда не учи меня больше, как жить и чего делать, – буркнул Влас, дуя на чай. – Если Сафронов тебе друг и собутыльник, то мне он никто. Даже то, что он нянчил меня когда-то, держа на своих коленях, сейчас ничего не значит для меня и никаким боком не касается наших с ним теперешних отношений.

– Так он разве виноват, что дочка его сумасбродная никак за тебя замуж не хочет? – приуныл Гавриил Семёнович.

– Не против за кого-то, но не за меня, – досадливо поморщился Влас. – Я для него хуже ворога. Хуже… Фу, чёрт, даже в голову не лезет, хуже кого я могу быть для него.

– Я же рассказывал, что приходил он ко мне, шёлковый весь, – вздохнул Гавриил Семёнович. – Он бы рад был всё со мной уладить, но тебя рядом не было. И я поостерёгся что-то с ним решать в твоё отсутствие.

– А не надо ни с ним, ни со мной что-то решать, папа, – упёрся Влас. – Я терпеливый и буду ждать, когда он сам приползёт на коленях и дочку свою за волосы притащит.

Гавриил Семёнович озабоченно поскрёб затылок.

– А ежели не будет по-твоему? – спросил он. – Иван Ильич человек гордый, и он…

– Всё будет по-моему, вот увидишь, – сжал кулаки Влас. – Будет артачиться, я ещё пару его лавок дотла разорю. Если и это не подействует, вообще без торговли оставлю.

Гавриил Семёнович покачал головой.