Агнцы Божьи

 – Завтра едем, так и знай. Утром получишь пятьдесят рублей, своё жалованье, и так будет всегда, пока я благоволю к тебе. А ты мотай это на ус, Евдоха, и пользуйся моей добротой!

Глава 11

Утром Иван Ильич Сафронов привёз жену в больницу.

– Ну что, решились? – приветливо улыбнулся доктор, заводя их в свой кабинет. – А я вас ещё вчера ждал. К вечеру, грешным делом, подумал, что вы уже не приедете.

– А мы вот приехали, – вздохнул Иван Ильич. – А вчерашний день потратили на уговоры Марины Карповны.

Доктор посмотрел на сидевшую с понурым видом супругу Сафронова.

– Эй-эй, выше ваш прелестный носик, Марина Карповна! – воскликнул он. – Вас супруг не хоронить, а лечить ко мне привёз.

Распорядившись приготовить палату для осмотра и госпитализации больной, доктор внимательно посмотрел на неё.

Марина Карповна сидела на кушетке, прислонившись спиной к стене. Глаза её были закрыты, в лице ни кровинки. В душе Олега Карловича шевельнулось чувство жалости к ней.

Когда Сафронову перевели в приготовленную специально для неё палату, доктор, велев Ивану Ильичу ждать в коридоре, вошёл в палату.

Как только он присел на табурет у её изголовья, несчастная женщина затряслась, как в лихорадке. Лицо приняло матово-бледный оттенок, а в широко раскрывшихся глазах виделось беспокойство.

– Э-э-э, так дело не пойдёт, голубушка, – покачал укоризненно головой доктор. – Я не собираюсь над вами издеваться и применять пытки. Я лишь проведу предварительный осмотр.

У Сафроновой дрогнули губы, и она торопливо заговорила.

В волнении, граничащем с истерикой, она путала, коверкала, глотала слова, и понять её было сложно.

– Ай, ай, ай, успокойтесь, Марина Карповна, – поморщился доктор. – Мне трудно вас понять. Скажите мне внятно, вас именно сейчас что-то беспокоит?

– Вы уже знаете, что меня беспокоит, – взяв себя в руки, стала отвечать Сафронова. – Всё то же самое меня беспокоило вчера, сегодня и сейчас.

– Вот сейчас я вас понял, – улыбнулся доктор. – и, если вы ничего не имеете против, продолжим осмотр…

Марина Карповна промолчала, но по тому, как мелкая дрожь пробежала по её телу, было понятно, что нервы её напряжены и сжаты, как тугая пружина.

Едва доктор коснулся пальцами её груди, Марина Карповна дёрнулась и пронзительно вскрикнула.

– Господи, вам что, больно? – вскинул удивлённо брови доктор.

– Больно, – ответила она.

– Когда вы острее ощущаете боль – до еды или после?

– В последнее время боль не покидает меня ни днём, ни ночью.