Агнцы Божьи

 – При новой власти Самара превратилась в разбойничий вертеп, и опасность на улицах может поджидать где угодно, не угадаешь…»

Уж кто-кто, а внимательно следивший за положением в стране Сафронов со страниц газет знал, что преступность как в Самаре, так и в других городах страны в революционном году побила все рекорды. Её разгул стал одним из самых масштабных за двадцатый век в русской истории. И этому способствовали не только явные ошибки Временного правительства, но и чувство огромной свободы, которую ощутил народ после Февральской революции.

К сожалению, плодами этой свободы воспользовались не только бывшие угнетённые слои населения, но и огромное число выпущенных из тюрем уголовников, почувствовавших полную безнаказанность. Разгул бандитизма и остальной преступности достиг невероятных размеров, а возросшая наглость бандитов перешагнула все мыслимые и немыслимые пределы…

Дверь открылась, и из дома на крыльцо вышли Ася Шелестова и Анна Сафронова. Увидев коляску отца, девушка расцеловалась на прощание с подругой и пошла навстречу Ивану Ильичу.

– Аня, ну зачем ты нас с мамой так расстраиваешь? – упрекнул ее Иван Ильич, помогая сесть в коляску. – Ты же знаешь, какое сейчас наступило времечко. Даже днём прогуливаться по городу опасно.

Он коснулся рукой спины кучера и распорядился:

– Трогай.

Повернувшись вполоборота к сидевшей рядом дочери, Сафронов поинтересовался:

– Скажи, Аня, с тобой всё в порядке, или были какие-то ещё причины, заставившие тебя заночевать у подруги?

Анна вздохнула и посмотрела куда-то в сторону:

– Да, нашлась вдруг причина.

– Вот как? – удивился Иван Ильич. – И… в чём же она заключается?

Анна покраснела, поморщилась и, брезгливо передёрнув плечами, сказала:

– Влас Лопырёв снова возник в моей жизни, папа. На этот раз, когда мы случайно встретились на улице, этот мерзавец уже не выглядел спивающимся ничтожеством. Напротив, он был чисто выбрит, хорошо одет, и… Я увидела или мне показалось, кобуру с пистолетом у него на ремне.

– Вот чёрт! – выслушав дочь, тихо выругался Иван Ильич. – Давно уже о нём ничего не слышал. А вот отец… Дела этого упыря прямо в гору пошли. Всего лишь несколько месяцев назад Гаврила шёл ко дну тяжёлым камнем, а сейчас… Не только остался на плаву, но и значительно приумножил своё состояние.

Пару минут они ехали молча, думая каждый о своём. Первым заговорил Сафронов, желая немного встряхнуть загрустившую дочь.