Святая война. Начало

– Марья! Воду неси освещённую! И кадилу неси!

Народ зашушукался, заохал. Я попятился и сгрёб в охапку своих девчонок, поставив их за собой. Люди тоже выглядели мягко сказать взволнованными.

На улице порвали матрас, резко и громко. Других ассоциаций у меня не было. Откуда-то из бокового помещения выбежала женщина в платке, наверное, та самая Марья.

Матрас опять порвали. Да что там мля происходит? Подумал я.

Народ начал пятиться от дверей. Священник напротив подошёл к дверям, окропил их святой водой и начал молитву.

– Избави мя, Господи, от обольщения богомерзкого и злохитрого антихриста, близгрядущего, и укрой меня от сетей его в сокровенной пустыне Твоего спасения. Даждь ми, Господи, крепость и мужество твердаго исповедания имени Твоего святого, да не отступлю страха ради дьявольского, да не отрекусь от Тебя, Спасителя и Искупителя моего, от Святой Твоей Церкви.

У меня по телу побежали мурашки. Я пытался повторять слова за батюшкой и крестился. Все присутствующие без исключения тоже молились.

В двери постучали.

– Впустите пожалуйста! – кричал мужской голос.

Марья подбежала к двери и отодвинула засов. В дверях показался тот мужик, который ушёл первым. Скользнул по нему взглядом и обомлел.

Нет он выглядел так же, короткая матерчатая куртка, синие джинсы. Но в моём восприятии он расплывался, не было чётких границ. В нём была какая-то неправильность, в нём сидела и постоянно двигалась тень.

– Закрывай! – крикнул я, но было уже поздно.

Мужик толкнул, походя дверь и Марья отлетела метра на три.

Сделав несколько шагов, он врезался в священника, вернее в тот прозрачный щит, на который не обратил по началу внимания. По щиту пошли волны, а мужчина отпрянул назад. Но это его не смутило и не задержало. Действовал он как робот или «одержимый» – мелькнуло в сознании. Достав из кармана склянку ударил её об пол. По помещению разлетелись осколки и странные, грязно-жёлтые брызги. А земля или пол под ногами издал стон. Тихий тоскливый.

Раздались испуганные возгласы прихожан.

Жена ойкнула и вцепилась мне в плечо.

– Тихо. Стой. – каким-то сдавленным и хриплым голосом, сказал ей я.

Быстро обернувшись увидел Леру, прятавшуюся за матерью, а Вика давно уже сидела у той на руках. Глаза у троицы были, как в китайских мультиках – на пол лица. Да и сам похоже не лучше выгляжу.

Так надо взять себя в руки. Как там у Клинских:

– я в твоих глазах не устрашим, а у самого очко жим-жим.

– Мы выберемся. – шепчу им.