Скайлор. Стажеры

Скайлор. Стажеры

Никита Васильевич Семин

Скайлор #1

Мир магии и стимпанка. Мир, где рядом с фаерболами и заклинаниями соседствуют паровозы и мушкеты. И этим миром правит триада: могущественные маги Ковена, Союз мастеров и император, ставший третейским судьей между этими силами.

Но в таком кипящем котле нет места покою и согласию, и никого не удивляет, когда одного из магистров Ковена находят мертвым, с дырой в груди, характерной как для заклинания магов, так и для артефактного оружия мастеров.

Кто совершил страшное злодеяние и не приведет ли это к гражданской войне и новому переделу власти?

Никита Семин

Скайлор.

Пролог

– Черт, – уколовшись спицей, коротко выругалась красивая брюнетка и тут же воровато огляделась – не видел ли кто ее оплошности? Все же ругаться в среде магической аристократии считается дурным тоном. И плевать, что она сейчас дома, привычку нужно вырабатывать всегда! Так дедушка говорит.

Рядом никого не было, и, облегченно выдохнув, девушка посмотрела в окно.

– Дармидонт! – позвонила Вика в колокольчик, вызывая управляющего.

Через минуту послышались тяжелые шаги уже немолодого мужчины, а следом появился и он сам.

– Слушаю, госпожа.

– Кто там пришел? Десять минут назад я слышала дверной звонок.

– Не знаю, госпожа, – почтительно поклонился седой высокий старик с широкой лопатообразной бородой. – У господина важная встреча, и он приказал всем слугам сидеть по комнатам до его особого распоряжения.

Виктория тяжело вздохнула.

– И что за сударь должен к нему прийти? – Она внимательно посмотрела на старого преданного слугу их рода. – Ну же, Дармидонт, я ни за что не поверю, что ты не в курсе.

– Господин приказал оградить вас от этого, – тяжко вздохнув, признался управляющий.

Внизу послышались шаги, и Вика тут же прислушалась, затаив дыхание. Шли несколько человек. Не двое это точно, но и не больше трех. Остановились около выхода, после чего раздались голоса. О чем именно был разговор, девушка не поняла, но, судя по интонациям, – просто прощались.

Тут Виктория посмотрела на свои руки, что мелко подрагивали, и усилием мысли постаралась унять свое волнение.