Проект «Ода»

Если атом водорода будет идти вниз, талидомид поможет вам успокоиться и уснуть. Если атом водорода будет идти вверх, ваши дети родятся с уродствами.

Перчатки хиральны. Это значит, что в программу можно вписать код, позволяющий однозначно дифференцировать левую и правую ладони. Робот сможет «отличать», согнулся это мизинец правой руки или левой.

Проблема в другом. Даже если каждому пальцу придать всего два возможных положения, с одной рукой общее число комбинаций равно двум в пятой степени – тридцати двум, а с двумя руками число комбинаций равно двум в десятой степени – тысяче двадцати четырём.

У каждого пальца положений гораздо больше, чем два. И каждую комбинацию необходимо сопроводить кодом на сотню-тысячу строк. Полно вычислений: угол наклона плеча, предплечья, положение в пространстве, эффективная траектория… Даже если умудриться написать и скомпилировать такую программу, ни один хост не выучит все эти комбинации. Сизифов труд.

Его робот вдруг остановился, когда мой уже наносил удар, – и мой грохнулся! Страж Ханебо упал на него сверху и всё же схватил.

Я вспыхнула. Задумалась о перчатках! Я отвлеклась!

Я из того меньшинства людей, которые умеют сосредотачиваться. Но иногда я сосредотачиваюсь на проблемах, когда не нужно.

– Ладно тебе, не корову проиграла, – рассмеялся Ханебо и поцеловал меня в щёку.

Я промолчала. Его глаза подёрнулись тревогой, и улыбка улетучилась. Должно быть, на моём лице опять написано отторжение.

Он всегда старается приободрить меня.

Я же всегда холодна.

Ханебо раз за разом укалывается мной и расстраивается. Я не хочу его расстраивать. Но и не быть холодной у меня не получается.

Он никогда не отвлекается. Он имеет чёткий список приоритетов и всегда сосредотачивается на текущем деле. Это он придумал перчатку. Это он придумал искусственный интеллект, который корректирует действия стража в зависимости от ситуации. Я же придумала роботов и теперь витаю в облаках от того, как классно у нас получается их развивать.

Но не у нас – у него.

Не могу не быть холодной: ты всегда слишком идеален!

II

– Пойдём перекусим? – спрашиваю я.

– Каша с батончиком? – улыбается Ханебо.

– Угу.

А я не улыбаюсь. Я люблю Ханебо всем сердцем, но не могу ему улыбаться. В последний раз я смеялась три дня назад, когда он пошутил про богомолов. Он всегда остроумно шутит. И я, наверное, единственная, кто не всегда над его шутками смеётся.