Федерика ди Альто Адидже, маркиза с грустною судьбой. Пьеса

Не станешь на вопросы отвечать,

Тебе язык я развязать сумею,

И о пощаде станешь умолять,

Но я тебя, наймит, не пожалею».

Всадник, пойманный врасплох выскочившим из засады гвардейским капитаном, даже не успел вытащить из ножен свою шпагу и лихорадочно размышлял, что же ему остаётся делать, когда в грудь упирается клинок, уже войдя в плоть на добрый дюйм. Решив, что жизнь дороже денег и, зная, что капитан гвардейцев лучше умрёт, чем запятнает себя бесчестием, наёмник стал рассказывать Пьетро, зачем он следит за ним.

Алонзо (так назвал себя преследователь)

«Простите, господин, мою мне дерзость.

Я, как и вы, служитель ратных дел,

Наверное, следить за вами – мерзость,

Но мой кошель предельно похудел.

Я нанят и готов убить любого,

Кто тайну герцога поведать сможет вам,

Наследников на трон найдётся много,

Трещит династия Тосканская по швам.

Уж если вам откроют эту тайну,

То и другие могут всё прознать.

Тогда я по приказу свыше стану

Всех, кто владеет тайной, убивать.

Ди Альберто отвёл шпагу и, вздохнув, промолвил

«Глупец, тебе из аркебузы

Заплатят пулей или же клинком.

Ты станешь для пославших тя обузой,

И спать тебе вовеки крепким сном.

Ведь ты и сам тогда узнаешь тайну.

Соблазн велик: захочешь вдруг продать.

Предавши раз, тебя жалеть не станут,

Из-под земли заставят отыскать.

Во мне твоя единственно надежда,

Хотя и я, как видно, не жилец.

Но преданность престолу бесконечна.

Служили прадед, дед мой и отец…

Ну что ж теперь поедем вместе,

Вдвоём и дело сладится быстрей.

Поётся про дороги в старой песне,

Твоя переплетается с моей».

Лазутчик назвался Алонзо, но мог бы назваться и любым другим именем. Пьетро для себя твёрдо понял, что за тайну герцога Лучано им обоим не сносить головы, но долг был превыше всего, и оба понимали это. Новоиспечённые компаньоны поклялись в верности друг другу, а в те времена клятва ещё чего-то стоила, и отправились дальше.

Пройдя большой и трудный путь среди холмов севернее Вероны, где-то между Тренто и Больцано, спутники свернули с наезженной дороги и поскакали в сторону возвышавшихся на горизонте вершин. На их пути встречались небольшие деревеньки, отдельно стоящие лачуги, редкие неряшливо и бедно одетые жители. В целом край оставлял жутковатое впечатление запустения и разрухи.