Федерика ди Альто Адидже, маркиза с грустною судьбой. Пьеса

Привалившись к стене дома явно без чувств, на мостовой сидит хорошенькая девушка, в которой Пьетро узнаёт ЛУКРЕЦИЮ. Что она делает в столь поздний час на улице города, что её подвигло на сию опасную прогулку? Пьетро заинтригован.

Лукреция, с восторгом наблюдавшая за дракой, валиться на руки к ди Альберто, как только они освобождаются от шпаги.

«Ах ди Альберто, милый ди Альберто,

Спасли вы жизнь и честь спасли мою.

Вы идеал мужчины, совершенство,

Самсон и даже Геркулес в бою.

Я даже испугаться не успела,

А вы, как град, свалившийся с небес,

Как Зевс, как громовержец, как Аттила,

В пух разнесли, паршивый этот плебс».

«Падает в глубокий обморок», одним глазом подсматривая, что он будет делать.

Ди Альберто подхватывает Лукрецию на руки, и, понимая, что ближайшие часов пять она в себя не придёт (откуда знать ему, что виной всему, т.е. этому самому обморок, тугой корсет, который надо бы расшнуровать), относит в свою холостяцкую квартиру, расположенную в мансардном этаже гостиницы «Тосканский боров».

«Cудьба ко мне повёрнута лицом,

Любви без меры, выбрать лишь осталось.

С одной чуть было не попался пред отцом,

Другая под ноги на улице попалась.

И денег у обоих пруд пруди,

Уйду со службы, буду жить спокойно,

И бёдра у обеих и грудИ,

Но жить с двумя, конечно, непристойно.

Лукреция красива, но глупа,

А что ещё от бабы мужу надо?

А Федерика ликом некрасна,

Осанкой королева, статью, взглядом.

Сейчас свою я службу отслужу,

Приду домой и всё решу спокойно.

Лукрецию на ложе возложу,

Она любви моей вполне достойна.

Эй, караул, а ну не спать, не спать,

Вы герцога Тосканы стражи ночи,

Пред капитаном должно смирно встать,

И ночью я на службе, между прочим».

Стоят гвардейцы грозно на постах,

Дворец во снах полночных пребывает,

И лишь луна играет на устах,

И мёртвым светом полночь расцветает.

Рассвет близёхонек, запели петухи,

И поутру мой караул сменился,

И слышится вдали пастуший рог,

И солнца первый луч к земле пробился».

После ночной караульной службы ди Альберто возвращается в своё жилище и с умилением смотрит на сладко спящую Лукрецию, которая уже сказочным образом успела раздеться и лечь под одеяло.

«Дитя прекрасно, словно дивный сон,

И влюблена в меня любовью светлой.