Корни. Роман-гипотеза

Таня виновато опустила голову.

– Так, стало быть, на сто процентов гарантировать, что он и в самом деле помёр, не можете, – зловеще заключил подполковник, – Ежели выяснится, что он живой, под трибунал пойдешь, старшина Полторак!

Красавица старшина совсем завяла.

Повернувшись к Васильеву, начальник очеканил:

– Ты напортачил, тебе и расхлёбывать! Поедешь в Масловку, старлей, разберешься на месте, что к чему. Колдунью эту, что похитила тело, найдешь и допросишь! А новозеландца, значит, Тики, живого или мертвого… нет, мертвого не надо… сюда доставишь!

– Так я же… на мне же поезд… этап… – залепетал старлей, – Пол рейса только…

– Ничего, незаменимых у нас нет.

Без тебя доедут. Возьмешь двоих бойцов – и в Масловку. Сегодня же! Свободен!

Васильев повернулся через левое плечо и покинул кабинет высокого начальства.

– А с тобой, красавица, мы сейчас побеседуем, – вкрадчиво придвинулся Коротков к перепуганной Тане, приобнимая её за талию, – Помочь я тебе хочу, глупенькой. Садись, садись на диван-то! Чаю хочешь?

Таня покорно села на мягкий, обтянутый дермантином, диван, и юбка высоко вздернулась, обнажая мощные бедра.

Глаза подполковника похотливо сверкнули. Он быстро шагнул к двери и запер её на задвижку. Таня, догадавшись, что у него на уме, заплакала…

Глава десятая

До Масловки Васильев со своими бойцами добрался уже к утру шестнадцатого мая. Ни одного пассажирского поезда, идущего на запад, не подвернулось. Ехать пришлось на товарняке, в одном вагоне с коровами.

Зато молока напились вволю (один из бойцов, Терещенко, надоил в котелки!) и спали на сене!

В деревне Васильев первым делом допросил начальника станции Лукина, ничегошеньки о похищении трупа не знавшего. Затем допросил Ульяну. Та запираться не стала, разревелась и призналась, что, действительно, было:

– Бабка мне и говорит: приведи мне лошадь с волокушей и лопатой. Демьянушка и пошел: как ослушаешься? Ой, а что ему теперича будет?

– Да посодют его года на три, всего-то делов! – равнодушно отмахнулся старлей.

Ульяна зарыдала в голос.

Третьим допросили Федотыча, путевого обходчика. Он показал могилу. Та выглядела не вызывающим подозрений холмиком, в ногах торчала фанерная табличка.

– Копай! – приказал Васильев.

Федотыч, покряхтывая, быстро выкопал рыхлый грунт. Тела в могиле не было.

– Ясно! В самом деле, похитили! – пробормотал старлей, – Ну, что ж, бойцы! По коням!

Федотыч, принужденный показывать дорогу, повел их в тайгу.