Жемчужина, выпавшая из короны. Любовный исторический роман

Я с ней при всех радостях женатой жизни, а сам холостой! Чего же лучше? А жениться – это эпатаж! – рассудительно ответил помнящий о своем дворянстве и месте в обществе Михайлов.

Посидев ещё немного, товарищ ушел.

Вечером припожаловал нетрезвый капитан Петровский.

– Вы нас не ждали? А мы припёрлись! – громогласно объявил он с порога.

Крепко стиснув Леонарда в объятиях, предложил:

– Выпьем, Лёня? Душа горит!

– Выпьем, конечно. А что с душой?

– Ну, так ты же нас покидаешь, в отставку вышел! А я к тебе привязался!

Данила принес коньяк и закуски.

– Представляешь, Лёня, я наследство получил! – похвастался Петровский, вытирая усы, – Двоюродная тетушка преставилась две недели назад. Сорок две тыщи капиталу и имение в Тамбовской губернии: семь тысяч душ! Только вчера от стряпчего письмо получил. Хочу отпуск взять, да съездить, посмотреть, что там и как.

– Г-м, а у меня на наследство видов никаких! Дядюшка женился недавно, и потомство уже намечается.

– Да ты што-о? В его-то годы? – сделал вид, что поразился Петровский (о свадьбе Орлова старшего знавший) и налил по второй, – За молодых!

Выпили за молодых.

– Вася… Я тебе должен… – собравшись с духом начал Леонард немного погодя.

– О! Точно! – воодушевился капитан, – Давай на долг в картишки сыграем? Красное-черное?

– Я не могу… – растерялся поручик, но товарищ уже достал из кармана колоду.

– Глупости! Фортуна, знаешь… Выиграешь – и ничего не должен! Давай, твои красные!

Он тщательно стасовал колоду и протянул Леонарду.

Тот, поколебавшись, взял карту. Десятка червей!

– Ну-ка, теперь я! – сосредоточенно сдвинул брови капитан и потащил карту из середины.

Если выпадет черная масть, то все придется повторить сначала. Если красная – то он проиграл. Выпала бубновая дама.

– Везет тебе! – с завистью пристукнул по столу Петровский, – Ещё разок, на отмазку!

Снова Леонард вытянул красную карту – туза червей. Капитан – тройку червей.

– Вася, ей-Богу… – начал наш герой смущенно.

– Да, – согласился тот горестно, и выпил ещё коньяку, – Не прет мне сегодня!

Он достал из кармана толстенный бумажник и отсчитал пять тысяч пятисотенными.

– На третий раз не рискну, Лёня. Не мой сегодня день!

Бутылка скоро опустела и друзья расстались, ибо было уже поздно. Проводив Петровского, Леонард отправился в спальню: добрый коньяк расслабил тело и душу, сгладил острые углы бытия, навеял дремоту.