Форпост в степи

С перекошенным от злобы лицом, хрипя, он выхватил у стоявшего рядом казака саблю.

– Данила, остепенись! – взвизгнула рядом его жена Степанида.

Но разъяренный Донской взмахнул клинком над головой, как топором, и двинулся к бричке.

Толпа ахнула и шарахнулась в сторону, освобождая ему дорогу.

– Как пить дать изрубит, – послышалось вокруг.

– И изрубит… Пущай не доводят, воронье треклятое.

Донской опустил саблю не на вожака, потерявшего от ужаса способность управлять конем, и не на закрывшегося руками Вайду.

Казалось, сам сатана вселился в казака. Он рубил колеса, спинку, бархатные сиденья, и с такой силой, что щепки и клочья летели во все стороны.

– Так вот! Так вот! – после каждого удара тяжело выкрикивал Донской.

Шарахнувшаяся было толпа сомкнулась вновь. На глазах у казаков минуту назад блестевшая лаком бричка превратилась в груду дров.

Пришедший в себя вожак вскочил на коня и, громыхая обрубками оглоблей, прикрепленных к упряжке, поспешил к лесу.

Цыган Вайда бежал следом, неестественно подпрыгивая.

Народ на площади хохотал и улюлюкал им вслед. А Архип наблюдал за атаманом. По мертвенно-бледному его лицу, по вздувшейся на лбу жилке кузнец видел, и каким страшным гневом охвачен Донской, и каких пределов достигла в нем клокочущая, бурлящая злоба. Архипа удивляло, что никто из казаков не удерживает буйствующего атамана, а напротив, все любуются им.

Над площадью раздался крик Степаниды:

– Данилушка, родной, айда до избы!

Атаман обернулся, увидел заламывающую руки супругу, бросил саблю и, покачиваясь как пьяный, пошел сквозь толпу.

С громкими разговорами начали расходиться и казаки.

К стоявшему у изрубленной брички кузнецу подошел Лука. Он осторожно тронул Архипа за руку и спросил:

– Ты сейчас куда? В кузню?

– Нет, – выдохнул приходящий в себя Архип. – Пойду Мариулу и Лялю проведаю.

– Я до избы. Батька опять об чем-то обспросить меня хотит.

Они разошлись, каждый думая о своем.

7

Кузнец Архип Санков шел к Мариуле. Он и сам не знал, почему его неотвратимо влечет к старой женщине. Все жители городка знали Мариулу и немного побаивались.

Что и говорить, Мариула была странной. Чуть полноватая, лицо удлиненное, но не обезображенное морщинами. Зубы ровные и крепкие, как у молодой женщины. Глаза излучали неутомимую энергию.