Форпост в степи

Он искусно владел увесистой дубиной и играючи отбивал сабельные удары всадников. Вскоре пара улан была выбита из седла, а остальные в замешательстве отступили.

– Этот мужик – сам сатана! – закричал кто-то из солдат и выхватил пистолет.

Но офицер выстрелил первым.

К удивлению всех, пуля не попала в цель. Ну а незнакомец отбросил дубину и, облизнув губы, хрипло сказал:

– Вот он я. Нате, вяжите!

* * *

Теперь судьба Емельяна Пугачева (а им и являлся незнакомец) зависела от того, как он поведет себя на допросах.

Отряд улан, возглавляемый поручиком Уваровым, расположился в деревеньке Терновка. Причина тому была уважительной: ожидали прихода полка, присоединившись к которому собирались отбыть на фронт. Страдая от вынужденного безделья, Уваров часто чинил Пугачеву допросы, пытаясь вывести дезертира на чистую воду.

Вечером поручик велел привести запертого в хлеву дезертира и, развалившись на лавке у печи, лениво дожидался.

Пугачева ввели в избу. Конвоир расположился у двери, держа оружие наготове, а Уваров встал, потянулся и посмотрел на арестованного.

– Остается узнать, откуда на тебе военный мундир, морда? – настаивал поручик.

– Снял с убитого, – твердил незнакомец. – Мундирчик ему уже ни к чему был.

– Почему тогда от меня в лес прятался?

Те же слова, что и раньше: «С разбойниками спутал».

– А почему с дубьем от солдат моих отбивался? Они же в форме государевой были?

Молчание.

– Может, тебе жизнь опостылела? А?

– Ежели бы опостылела, то я бы не сдался, – выдавил из себя мужик.

– И все-таки как тебя зовут, бродяга?

Молчание.

Уваров пробовал завести разговор издалека. Может быть, есть еще какой-то способ развязать язык упрямому дезертиру. Пробовали бить – не помогает. Мужик замыкался, а побои сносил на удивление терпеливо.

Было уже далеко за полночь. По деревне горланили петухи. Поручик снял стекло и счистил нагар с фитиля лампы.

– Слушай меня, мерзавец. Мы тебя кормим, лечим от раны, а ты молчишь, как сыч. Думаешь таким образом избежать наказания за дезертирство?

– Премного благодарен за заботушку, твое благородие, а говорить мне не о чем.

– Скажи хоть, для чего царским именем прикрываешься? Самозванца из тебя не получится. Рылом не вышел!

– Как знать, твое благородие, – ухмыльнулся дезертир.