Чужая кровь

Оба снова влезли в машину, и Яков включил планшет, соединенный проводами с ретранслятором в автомобиле. Ритмичное пощелкивание сигнала соединения, томительная тишина и наконец голос шефа на том конце провода.

– Слушаю.

– Шеф, это Яков.

– Я понял. Что там у вас? Вы где?

– Километров сто до границы. Тут движение какое-то и взрывы. Нужна корректировка.

– Черт… – голос голубоглазого бы немного растерянным и уставшим. Очевидно, это и для него была непростая ночь. – Вы же не знаете. Нас порвали. Обороны у Смоленска больше нет.

Время будто остановилось. Это не было похоже на реальность, просто звук из планшета, даже без изображения. Разве можно верить планшету?

– У них новые формы… Огромные шары… Человеческие шары, – голос голубоглазого дрогнул. – Десятки, сотни. Они даже не ввязывались в бой просто прокатили мимо… И еще какое-то мясо… Непонятно ночью, не разглядеть. Смоленск сейчас под ними…

Тягостная пауза.

– Что теперь делать, шеф? – подал голос Сагитай.

По его нахмуренным бровям и сосредоточенному взгляду было понятно, что лапки вверх он не выкинул и выкидывать не собирается.

– Выводы, б…! Ладно… Сначала доберитесь до Зоны, сдайте Дока на лечение, там уже ждут. Я наших ребят всех по заданиям выгнал. Москва эвакуируется полным ходом. Кто в подземку, кто в убежища, кто на восток. Гнус поменял тактику, рассредоточивается на территории. Теперь он разбился на мелкие отряды и растекается. Мы выставили везде свои глаза и уши, где роботы, где люди. Артефактов на всех не хватает… Я остаюсь у себя.

Голос шефа стал сух и четок. Оба бойца знали его несколько лет. Он не из тех, кто лез под пули и подавал другим пример своей храбростью, но сейчас его решение остаться на поверхности, в городе, которому осталось жить несколько дней, определенно внушало уважение.

– Навстречу попадался кто? – неожиданно спросил шеф.

– Да. Три машины, без фар. Несутся по центру, жить надоело, – подтвердил Яков.

– Это они.

– Гнус? – в один голос вскрикнули Сагитай и Яков.

– Да, – мрачно подтвердил шеф.

Бойцы округлили глаза и переглянулись. Вот и все. Вот так незатейливо, без грома и молний, без затмений и знамений он очутился и на нашей земле. Не где-то там, а в трех стремительно пронесшихся машинах, спешащих догнать поток людей и слиться с ним.