На пороге великой смуты

Ненатуральность их встречи, нелепость ситуации, в которой оказались они оба…

– Почему об этом интересуешься, госпожа? – подняв голову, громче, чем следовало бы, спросил он.

– Я бы сначала хотела услышать ответ на мой вопрос, – не отрывая глаз от лица Архипа, загадочно улыбаясь и, очевидно, думая о чём-то своём, тихо отозвалась она.

– Больше жизни люблю её, – выпалил казак.

– За что же ты её так страстно любишь? – вкрадчиво-тихим голосом спросила она. – За то, что её отец – хан Малой орды и ты надеешься получить от него большое приданое?

– Я полюбил её за красоту и доброе сердце.

И меня не занимает то, примет её батюшка меня али нет! А на богатства мне вообще начхать. У меня есть вот эти руки, и я смогу прокормить свою семью!

– Архип! Архип! – словно в ужасе от услышанного, даже приподняв руку, остановила она его. – И это ты серьёзно?! Ты думаешь взять в жёны дочь повелителя Малой орды? Ты даже не хочешь задуматься над тем, какое огромное расстояние разделяет вас по рождению? Она княжна, а ты? Казак полунищий? Да хан в порошок сотрёт тебя.

В пыль степную! Остановись, отрекись от неё, пока не поздно. Привезя сюда эту девушку, ты уже подписал себе смертный приговор!

Казак поднялся и внимательно посмотрел на Амину.

– А вы-то чего обо мне печётесь, госпожа? – спросил он. – Вам-то кака разница, кто я и с кем?

– Жалко мне тебя, – сказала она, печально улыбнувшись. – Ты сбился с пути. Ты ослеп! Из грязи в князи выбраться невозможно!

– Мне эдак не кажется, – смело возразил Архип.

 – Завсегда казаки азиаток полонили и в жены себе брали, не разбирая, кто они. Так что измениться могло? Я обычаев не нарушил, а коли хан пожалует…

– Сейчас время не то, пойми, – покачала укоризненно головой Амина. – Времена казачьего самоуправства давно канули. Теперь губернатор здесь решает, что можно и что нельзя! Хан Нурали всего лишь поговорит с губернатором, и всё. В лучшем случае ты сгниёшь заживо на соляной каторге или весь остаток жизни прогремишь кандалами в далёкой Сибири!

Слова, произнесённые Аминой, оказались настолько вескими для Архипа, что заставили его крепко задуматься.

– А что же теперь делать? – спросил он, не найдя для своих сомнений твёрдого и достойного ответа.

– Оставь её в покое. Отрекись от неё, – прошептала страстно Амина. – Я прикажу отвезти её в Оренбург и передать из рук в руки губернатору.

– А что вы хотите предложить мне, госпожа? – заподозрив неладное, нахмурился Архип.