На пороге великой смуты

 – Того, что удерживает вас здесь, в Оренбурге?

– Нас с вами, прекрасная госпожа, – уточнил Барков и сразу же продолжил: – Мне нужен Анжели. Неужели вы ещё этого не поняли, Жаклин?

– И только ради этого мы торчим в этом гнусном городе? – ужаснулась она.

– Именно так.

– Но почему вам понадобился Анжели? По долгу службы или…

– Раз с карьерой у меня ничего не получилось, то я решил поправить наши с вами дела за его счёт.

– И как вы собираетесь это сделать?

– Дождаться его.

– Вы думаете, он привезёт деньги?

– Всенепременно.

Он привезёт с собой много золота.

– Почему вы так в этом уверены, месье? Вы осведомлены о его тёмных делишках?

– Нет, я лишь хочу заполучить его золото и уехать с вами за границу.

– Но он очень опасный человек, поверьте мне.

– Я тоже.

– Неужто?

– Да, особенно если сильно этого захочу! – А «ангел-хранитель», оставленный Анжели? Вы про него забыли, капитан? – повеселела Жаклин.

– Нет, он подстрелил меня и теперь временно спокоен.

– Так ли это, Александр Васильевич?

– До приезда Анжели он больше не предпримет никаких действий.

– А сейчас, в эту рождественскую ночь, он наблюдает за нами? Как вы считаете, Александр Васильевич?

– Не могу знать. Но я больше не подставлю под его пули свою голову!

Жаклин взяла в руки графин и очаровательно улыбнулась.

– Я предлагаю выпить за Рождество, господин капитан! – воскликнула она, торжествуя. – Надеюсь, вы не откажетесь ко мне присоединиться?

– Всегда рад услужить вам, прекрасная госпожа, – улыбнулся ей в ответ капитан.

 – Я вдвойне счастлив, когда мои действия доставляют вам искреннее удовольствие!

* * *

Нага курил опий уже вторую неделю. Голова его отяжелела, а глаза слезились. Откинувшись на подушки, он задумался, с горькой иронией вспомнив, как безнадёжно провалился блестяще разработанный им план. В бочонках французов вместо золота оказалась медь, Ания укатила куда-то с кузнецом Архипом… Даже Барков оказался жив, хотя он сам видел, как неизвестный разрядил в него, в упор, оба пистолета.

Калык исчез, разбежались все его сабарманы. А сейчас Нага прозябает у дальнего родственника в Сеитовой слободе и курит опий, страдая от тоски и безысходности. Увы, вокруг нет ни одного человека, на которого можно было бы положиться.

Нага лежал не вставая, как старый мерин. Он окончательно одурел от опиума. Где же найти людей, у которых огонь пышет изо рта и с клинка сочится кровь?

Наге стало страшно.