Крещенные кровью

Скажи, ты когда со своим полюбовником снюхаться успела?

– Ты што, белены объелась, курва полоумная? – закричала вне себя Стеша. – Ты што энто себе позволяешь?

– Садись, живо! – спокойно, но требовательно произнесла незнакомка. – Я к тебе не лаяться пожаловала, так что уймись и слушай.

Стеша смотрела на нее в упор, стиснув зубы, с горькой ненавистью. От напряжения ее лицо начало покрываться капельками пота:

– Скажи мне, што ты попуталася и не в ту избу нос свой сунула! – взмолилась она, еле сдерживаясь. – Ты не ко мне шла, так ведь?

– Не дождешься, – последовал ответ.

Это было уже слишком. Стеша вскипела и забушевала.

– Ты што припорола ко мне, профура? – истерически закричала она. – Петю маво от меня отлучить? Может, сама на нево глаз положила?

Гостья покачала головой:

– Нет, я тебя, дуру, уберечь от несчастья пришла. Выслушаешь и поймешь, не пропадешь тогда. Но, а слухать и вразумлять не станешь, всю оставшуюся жизнь себя проклинать будешь!

* * *

Сафронов сам организовал нападение на лавку.

Подобрав тяжелораненого Калачева в степи, кормчий мыслил слепить из найденыша послушного и преданного последователя! Но жизнь показала, что он сделал ставку не на того. Окончательно уяснив, что из Аверьяна ничего путного не выйдет, Ивашка решил порвать с ним все отношения.

Сафронов не был храбрецом и боролся с неугодными исподтишка, отступая только в тех случаях, когда его проискам давали решительный отпор; слабака же, не поморщившись, растаптывал. Человек с пистолетом неожиданно вступился за Аверьяна, и это озадачило Ивашку, тем более что «защитничка» он не раз видел во время радений.

В душе «Христа» скопцов поселились тревога и плохое предчувствие. И все же, когда он пытался рассуждать трезво, ему становилось очевидно – если и угрожает какая-то опасность ему и секте, то только не от безвольного увальня Аверьяна, а со стороны таких людей, которые пока предпочитают не высовываться.

Недавно он думал, что секта не может существовать без него ни единого дня, даже ни одного часа. И вот – постепенно убеждается, что власть над кастратами ускользает из рук, заведенные традиции отмирают, а на смену им… уже ничего не приходит, и это очень злит и настораживает! Горожане раздражены закрытием храмов и мечетей.