Ласточки летают низко

Слово не воробей, так что… у меня всегда есть доказательства… я расписываюсь под каждым произнесенным мною словом.

– Это делает вам честь, – выразилась Анна.

– Благодарю, Анна Сорель.

Губы Ганса расплылись в лестной улыбке. Лео призвал себя прервать эту мизансцену и обратился к эффектному гостю:

– Так вы сказали, что знаете, кто напал на нас?

– Да… я сообщил об этом вашему верному консильери, который навестил мое поместье вчера вечером. Виктор, ты это записывал?

Виктор принялся быстро листать странички блокнотика.

– Да-да, это должно быть где-то здесь… ах, нашел!

– Дайка сюда…

Ганс взял у Виктора блокнотик, прищурился и зачитал:

– «Я знаю, кто напал на вашего Дона и сообщу ему об этом лично завтра». Так я и сказал! Я всегда держу свое слово!

Ганс передал блокнот своему консильери, и тот продолжил усердно записывать в него слова Дона Трюффо.

– И кто же это? – настойчиво спросил Кейро.

Ганс взглянул на стул, что стоял рядом со столом, за которым сидел Лео (остальные его товарищи стояли вокруг него за спиной).

– Можно мне присесть?

– Пожалуйста, – ответил спокойно Лео.

Сев на стул, Ганс сложил ногу на ногу и достал из внутреннего кармана пиджака пачку сигарет.

– Позволите?

– Прошу.

– Благодарю.

Он взял одну сигарету в рот и достал револьвер. Заметив пораженные взгляды зрителей, Ганс довольно улыбнулся и нажал на курок, направив дуло к потолку.

Выстрела не последовало. У дула загорелся огонек.

– Зажигался, – пояснил Ганс.

Он зажег сигарету с помощью зажигалки, имитированной под револьвер, а затем спрятал это чудное устройство обратно под пиджак.

– Вам же известно, что я заправляю любым огнестрельным оружием? Только представьте! Я могу подчинить себе любой пистолет и пулемет. По моей воле заряженные гранатометы выстрелят очередью. Потрясающе! А мой консильери… Виктор управляет любым холодным оружием. Ножи, мечи, сабли, кинжалы… изумительно! Изыск!

Ганс глубоко затянул дым и выпустил его изо рта и ноздрей.

– Не смотря на продолжительную дружбу с вашим отцом, Лео, он никогда не рассказывал мне о своем даре.

На лице Ганса появилась неприятная улыбка. Она явно искажала его лицо, делая из хозяина не пафосного героя, а скорее двуличного злодея.

– Ганс Трюффо держит слово? – спокойно спросил Лео.

Анна затаила дыхание.