Ласточки летают низко

Быстро расчесавшись, он отблагодарил Анну за помощь и обратился к друзьям:

– У вас есть идеи о том, что нам предпринять?

– Лео, – выступил Виргилий.

– Да?

– Я провел небольшое расследование… без твоего ведома. Мне удалось связаться с семьей Трюффо и выяснить у них то, что они знают, кто напал.

– Серьезно?

– Да… Ганс лично захотел оповестить тебя об этом.

У Лео не укладывалось в голове то, что его верный консильери и друг позаботился обо всех проблемах. Он всегда обо всем заботился.

– Правда? И когда же он…

И на этой самой ноте двери кабинета резко распахнулись и на пороге появился Ганс Трюффо собственной персоны. Конечно, подобное случается лишь в романах и фильмах, но такое произошло и сейчас.

Никто не ждал такого эффектного появления Дона Семьи Трюффо. Облаченный в светлый костюм, он широкой походкой прошествовал в центр комнаты. Его рыжие волосы не развевались, а стояли столбом, потому что были обильно измазаны гелем.

– А вот и я! – заговорил он громким тоном.– Эффектный выход, не правда ли?

Прямо за ним прошел еще один джентльмен. Невысокого роста, ужасно худой с бритой головой и в очках, на нем был фиолетовый костюм. В руках незнакомец с заостренным подбородком и носом держал блокнотик и ручку.

– Легок на помине! – добавил Ганс Трюффо, наслаждаясь появлением своей крупной фигуры в этом кабинете. – Виктор, ты это записал?

– Да, Дон Трюффо, – ответил джентльмен.

– Ох, прошу меня простить за невежество. Это Виктор, мой верный консильери. Мне удобно, что он сопровождает меня на все встречи.

Лео показалось, что Ганса стало… слишком «много». Он целиком завладел ситуацией.

– Я рад приветствовать вас, Дон Лео Атталь, и вас, Донья Анна Сорель, а также ваших консильери и… младшего помощника господина Атталь.

– Я Кейро, – процедил тот.

– Ох, конечно… Лео Атталь, выражаю вам глубочайшие соболезнования в связи со смертью вашего отца.

Лео обратил внимание, что Виктор записывает каждое слово, произнесенное его Боссом.

– Он записывает каждое ваше слово? – поинтересовался Виргилий. – Зачем?

– Я, Ганс Трюфо, а Трюффо отвечают за свои слова.