Кантата террора

К тому же мы инициативно провели ряд несанкционированных акций, хлопнули большую партию героина и свели под ноль целый караван басмачей. Мы нанесли этой мафиозной группировке слишком большой ущерб. От нас неизвестно что ждать. Мы далеко зашли. И нас решили ликвиднуть.

– Кто входил в вашу теплую компанию? – спросил я.

– Отпустите? – пытаясь пошевелить сломанным пальцем прохныкал Бульбаш.

– Конечно, – кивнул я. – Ты только рассказывай. Не тяни.

Полковник стал выдавать имена и подвиги предателей.

Военные с моей родной двести пятой военной базы, особисты, пограничники, представитель МВД России. Ниточки тянулись и к местному правительству, и в Москву.

Здесь верховодил старший по званию – генерал-майор Проклов, куратор двести пятой базы от Министерства обороны России. Этот жесткий, агрессивный вояка, лет под шестьдесят, с репутацией человека, способного на поступок, в этих местах был личностью легендарной, авторитетной и у военных, и у гражданских властей. Благодаря ему, когда он был еще заместителем командира двести пятой дивизии, предшественнице базы, была предотвращена в республике братоубийственная межклановая резня.

В начале девяностых исламские фундаменталисты заваливали арыки трупами своих противников, и только русские военные, открывшие огонь без согласования с Москвой, по приказу Проклова, спасли республику. Я его считал мужчиной. А он оказался крысой.

– Генерал сегодня улетает в Москву, – прохрипел полковник Бульбаш. – И я должен ему доложить, что ваша проблема решена.

– Докладывай, – я протянул полковнику изъятый у него телефон. – Смотри, не брякни чего лишнего.

Бульбаш отрапортовал по телефону:

– Все в порядке, товарищ генерал.

– Спасибо за службу, – хмыкнул генерал. – Я через полчаса уезжаю. Прилечу – обговорим. И рассчитаемся.

– Спасибо, товарищ генерал.

Отбой.

Полковник отбросил мобильник, тот упал на бетонный пол, но не разбился.

Я кивнул Грому. Тот с пониманием кивнул… Взмах десантным ножом. Лезвие рассекло артерию.

Тело дернулось.

Одной крысой меньше.

А нам сегодня еще предстоит поработать…

К военному аэродрому, расположенному в двадцати километрах от города, вела пустынная дорога, пронизывающая немногочисленные пригородные поселки и петляющая среди скалистых гор. Мы выбрали отличное место – отрезок дороги за коротким туннелем. В свое время, просчитывая контртеррористические мероприятия, мы излазили всю трассу и знали все хитрые места.