Госпитальер и Призраки Льда

– Здравствуй, – защебетал беззаботный инопланетник.

– Здравствуй, – кивнул Филатов, присаживаясь на колено рядом с латином. – Ты меня хотел видеть?

– Я, – глаза латина озорно забегали. Он зыркнул на шарик, скачущий все выше. Будто убоявшись его взгляда, шарик замер в воздухе – в метре над полом. – Я хотел тебя видеть, забавный человек… Это было так смешно, когда ты дрался с людьми в латах.

– Мне было не очень смешно.

– Вы не умеете смеяться, – заметил латин.

– Иногда умеем.

– Ты забавный воин. И ты должен… – латин замолчал.

– Что я должен?

– Меня попросили… Меня попросили передать. Это не мое слово. Это слово чужое.

– Что тебя просили передать?

– Синяя Долина… Ты и Никита… Забавное имя…

– Что? – Филатов, с его непробиваемым самообладанием, ощутил, будто холодная змейка забирается за воротник, и сердце непроизвольно сжалось.

– Ты и Никита Сомов. Госпитальер. Вы двое. Синяя Долина. Только вдвоем. От вас ждут помощи. Вы обязаны. Иначе плохо…

Да, дела! Никита Сомов – друг Филатова, с которым пройдено столько испытаний.

– Кто тебя просил передать?

– Не знаю. Он не сказал. Ты, смешной воин, должен это сделать. Ты и он. Больше никто не может. Больше никто не нужен. Не смешно… Грустно… Я боюсь…

Латин хлопнул в ладошки, и звук получился деревянный. Шарик сжался и послушно прыгнул ему в ладонь.

– Что еще? – спросил Филатов, борясь с подступившим к самому горлу страхом.

– Больше не знаю ничего, – недовольно отмахнулся латин.

На шарике появились какие-то интересные узоры, и инопланетник вновь был поглощен этим зрелищем полностью.

***

После разговора с незнакомцем в трамвае госпитальер Никита Сомов не удивился, когда к нему вечером в небольшую уютную квартиру на набережной Фонтанки заявился старый друг Филатов и предложил совершить путешествие на Синюю Долину.

– Вся надежда, старик, на тебя, – сообщил Филатов, плюхаясь в широкое кресло из настоящего красного дерева. – Мы опять работаем вместе.

Сомову показалось, что этому самонадеянному оптимисту сейчас тягостно ощущать себя не в своей тарелке. Как это ни удивительно, но разведчик пребывал в состоянии растерянности.

– Кто входит в группу? – спросил госпитальер.

– Как в добрые старые времена, когда надо было спасать мир – ты и я.

– Так… – вдруг Сомова осенило, и он воскликнул: – Серега, а ведь к тебе тоже приходили!

– Кто?

– Посланник.

– Посланник, – кивнул задумчиво Филатов.