Госпитальер и Призраки Льда

– Еще у нас редкий трофей – латин, – продолжил генерал.

– И что?

– Он хочет видеть тебя.

– Меня?

– Он говорит, что ты забавный.

– Забавный, – хмыкнул Филатов. – Последний раз меня называли забавным в восемь лет.

– Латины как дети. И им кажется, что дети все вокруг.

– Ох не знаю. Мне как-то жутковато становится от этих добродушных существ.

– И все-таки тебе придется с ним встретиться.

– Когда?

– Сейчас. Он ждет… Лифт один, – приказал генерал.

«Мажордом» среагировал на приказ, и тут же стена с богатой лепниной провалилась, обнажился сияющий зев лифта, празднично переливающийся с голубого на зеленый свет.

Филатов нехотя поднялся с диванчика, что-то хотел спросить, потом раздумал и ступил в капсулу. Он ощутил, как гравиконцентратор прижал его крепко к платформе.

– Иди, – махнул рукой генерал.

Капсула закрылась и понеслась вниз в черных трубах с разноцветными проблесками.

Трубы извивались, пересекались, соединялись, перебрасывая капсулу, в подземных головоломных, не имеющих постоянной формы и конфигурации коммуникациях.

Под землей располагались основные производственные пространства, транспортные и энергетические системы столичного мегаполиса самой могущественной федерации в Галактике. Глубоко в грунт въелись и основные помещения Управления «Н».

Филатов посмотрел на счетчик, щелкающий у него перед глазами. На цифре – «78» капсула замерла. Итак, получается семьдесят восьмой уровень от поверхности и не менее трехсот метров к северу от кабинета генерала.

Капсула распалась со звоном стекла, и в глаза Филатову ударил яркий желтый свет. Латины обожают яркий желтый свет. Все их обнаруженные колонии и станции располагаются в системах желтых карликов.

Комната была огромная, со сводчатым потолком, совершенно пустая. Латин сидел на полу, катая на ладони шарик из материала, похожего на стекло, в котором вспыхивали радостные разноцветные блестки, складывавшиеся в цепочки.

Инопланетника это занятие увлекало полностью. Шарик то увеличивался, достигая размеров баскетбольного мяча, то съеживался до теннисного мячика.

Увидев Филатова, латин обрадованно засмеялся и отбросил шарик. Тот откатился и начал подпрыгивать, бесцеремонно попирая закон сохранения энергии – все выше и выше. Это была одна из многих подобных непостижимых игрушек латинов.