Лихие дела: Малахитовая кошка

Лихие дела: Малахитовая кошка

Илья Романович Филиппов

Первая повесть из цикла "Лихие дела". Невероятные приключения отставного следователя Лаврентьева Николая Платоновича и его товарищей.Всё начинается с того, что из квартиры Зотовой Акулины Сергеевна неведомым образом пропадает загадочная фигурка кошки. На первый взгляд ничего такого, но события развиваются столь стремительно, что помимо неутешного героя – любовника в подозреваемых оказывается и сам еврейский царь Соломон…

Илья Филиппов

Лихие дела: Малахитовая кошка

Глава I

Двадцать седьмое сентября 1989 года выдалось довольно погожим днём, и Лаврентьев Николай Платонович – бывший следователь по особо важным и секретным делам, пару лет назад вышедший на пенсию – собирался по грибы.

Вчера, за кружкой пенного, стародавний приятель Николайчук поведал о чудесных местах под Ленинградом. Буквально три станции на электричке в сторону Приозерска, и боровиков с подосиновиками будет столько, что все в жизни не соберёшь.

Уложив всё необходимое в старый, оставшийся ещё с войны рюкзак, Платонович вспомнил, что в спешке забыл умыться и расчесаться. В свои шестьдесят семь выглядел следователь довольно недурно: хоть и приземистый, но довольно подтянутый, морщины будто и вовсе не тронули лицо, а густые усы и отсутствие лысины являлись особыми поводами для гордости в его годы.

Стоило потянуться за рожком для обуви, как в дальней комнате противно зазвонил телефон. Помянув нарушителя покоя парой крепких слов, Николай поплелся отвечать.

–Коля! Коля! Алло! Это ты? – послышался знакомый женский голос. То была давняя знакомая Николая, а когда-то, лет сорок пять назад, и дама сердца – Акулина Сергеевна. Ныне вдова довольно известного в узких кругах коллекционера и любителя антиквариата, почётного работника партбюро – Зотова Александра Максимовича.

Дама, честно признаться, не из простых. По юности Лаврентьев назвал бы её роковой женщиной, сейчас же считал до жути назойливой и дотошной.

С первых минут беседы стало ясно, что грибная охота накрылась медным тазом. Женщина долго сетовала на несчастную жизнь, всхлипывала, рассказывая, как ей одиноко в своей шикарной, пятикомнатной квартире, мол, только с чучелами да креслами разговаривать.