Полярная ночь

Полярная ночь

Полина Олеговна Закревская

Как долго будет длиться шторм?

Порой жизнь превращается в бесконечную полярную ночь, солнце больше не всходит над головой и единственный свет на этом проклятом острове – далекий сигнал заброшенного маяка. Может, всё это сон?

Единственное, что осталось в память о маме – это отрывки из ее дневников. Десятки лет дочь пытается разобраться, что именно произошло с ее семьей. Кто этот таинственный человек, который был рядом все это время?

Полина Закревская

Полярная ночь

Сложнее всего писать о своих близких.

Наверное, потому что некоторые вещи страшно обсуждать даже с самим собой. Но иногда стоит преодолеть себя и все рассказать. Зачем? Потому что это не должно безмолвно уйти в пустоту.

Я решаюсь открыть эту тайну, хотя, признаюсь, это дается мне с большим трудом.

Я расскажу о ней, об этой удивительной женщине, которую, к моему большому сожалению, я не смогла понять и принять, когда ей это было необходимо.

И, за что я не могу себя простить по сей день.

Ева-Патрисия, моя большая трагедия.

Часть I

«Тучи над моей головой»

Глава 1

Из личных дневников моей сказочной Патти.

10 сентября … год.

После 10 лет преподавания теории искусства я едва ли могу поговорить с собой о чём-то другом. Нет, определённо это не входит в круг моих интересов, но доктор Холмьберг настаивает.

Чувствую себя как на экзамене по литературе – мне необходимо написать эссе на свободную тему.

Я так не могу, у меня нет мыслей. Я сдаю пустой лист, извините, доктор.

11 сентября.

Попытка номер два.

Доктор Хольмберг говорит, что я должна описать свою тревогу. Первое, что приходит в голову – это большая бесформенная черная клякса. Я однажды брызнула чернилами на холст и долго наблюдала, как стекают капли, вырисовывая силуэт. Получилось нечто с длинными руками и очень большой головой. В своих фантазиях я зашла настолько далеко, что одушевила образ и дала ему имя. Форма.

Та зима была особенно дождливой и серой, нас надолго отрезали от цивилизации и мы были вынуждены провести 1,5 месяца без света и электричества. Паром на материк также не действовал и мы оказались узниками острова. Правда, нас снабдили провизией до весны, а свечи и керосиновые лампы до сих пор сложены в подвале на случай очередной непогоды. Йенс на тот момент находился уже как три месяца на Шпицбергене. В общей сложности дети не видели отца 11 месяцев.