Нефилимы, сказки запретного леса

– Я же говорю: меня привели сюда обманным путем.

Гном, будто не слыша его стенаний, закончил декламацию приговора:

– В-третьих, вы – представитель самого преступного вида на Земле.

– Но так же нельзя… Я требую адвоката… Как же презумпция невиновности? – отчаянно кричал Максим.

– Вас обезглавят, – без тени жалости произнес гном. И одному из воинов: – Приступайте.

Воин вытащил меч с исходившим от клинка страшным сиянием. Максим понял, что теперь пришел конец.

Воин вплотную подошел к пленнику, взмахнул мечом… О чем думает в такие секунды приговоренный к смерти? Да ни о чем! Он не считывает остающиеся ему последние мгновения, не умоляет, чтобы они потянулись как можно дольше. Не вспоминает друзей и любимых. Ему просто страшно. Страшно так, что может умереть от разрыва сердца еще до начала казни. Максим зажмурился, чтобы не видеть, как жуткое оружие опускается на его горло.

Какие-то крики и темнота…

…Потерявший от страха сознание, он не знал, что казнь не состоялась. В последний момент в пещеру влетел Ягайло с криком: «Именем Богодея приказываю остановиться!» Это возымело магическое действие. Меч завис в воздухе, так и не довершив кровавого дела. Вальяжный гном поежился, недовольно посмотрев на незваного гостя.

– Этот человек покушался на хатрахаба, – прошипел он.

– Никогда не поверю, Оррин.

– Для нас, гномов, это не приказ, а просьба.

– Я передам ему ваши слова.

– Зачем чего-то передавать, когда мы отпускаем пленника, – потупил взор вальяжный гном. И бросил слугам: – Ему плохо. Приведите в чувство!

Максима мгновенно развязали. Один из гномов поднес к его носу пузырек. Пленник открыл глаза.

– Что со мной? Я жив?!

И тут он увидел Ягайло.

– Я жив! – повторил Максим, готовый смеяться и плакать.

– Хватит разлеживаться, – ответил Ягайло. – Нас ждут.

Ноги не держали Максима. Тогда Ягайло вытащил флягу и протянул ему:

– Три глотка. Но не больше.

Жидкость оказалась огненной, да и пахла не очень хорошо. Однако Максим четко следовал указаниям.