Сага о каджитах: Скрытая угроза

Если не поспешим к нашему лагерю, то его жизнь оборвётся в страшных муках, – сказала она.

– Я гоню коней, как могу. Повозка уже старая и вот-вот развалится, поэтому стараюсь тщательно выбирать дорогу. Здесь кругом и сплошь ямки и впадины на дороге, – отозвался Джи’Зирр, слегка повернув голову назад.

– Куда мы едем? – голос Ахаз’ира стал более равномерным и не таким громким. Он понимал, что ещё есть надежда и потому беспокоиться сейчас бессмысленно.

– На границе владения Вайтрана, в небольшом лесу, наш лагерь находится, – ответил каджит в монашеском одеянии.

– Как тебя зовут? – спросил Ахаз’ир, не отводя взгляда от него.

– М’Айк… М’Айк Лжец, – ответил тот.

Ахаз’ир слегка подался назад, облокачиваясь на невысокий край повозки, что внешне напоминала разбитое корыто. Имена каджитов являлись весьма специфическими и порой трудными в произношении. У некоторых людей, эльфов, представителей иных рас могут спутаться языки, проговаривая каждую букву их имени, каждый слог в этом длинном наборе звучаний, порой резко переливающихся.

Каджит, сидевший напротив Ахаз’ира, имел одно из тех имён, что не требуют усилия в своём произношении. Однако необычным показалась Ахаз’иру его фамилия, которая, как он надеялся, не описывала его сущность и природу. Наоборот, М’Айк Лжец выглядел весьма харизматично и был приветливым каджитом, а взгляд его источал остроту не меньше, чем его слова, порой произносимые в таком порядке, что, казалось, они летят как ветер, неся за собой определённый, скрытый за огромным занавесом мрака смысл, который сложно принять и понять тем, чьё миропонимание весьма ограничено и блекло, не углубленно во всю суть жизненного бытия, а лишь познающее его с одного ракурса, который скрывает множество других, более значимых деталей.

– Я Ахаз’ир, а его зовут Тхингалл, – сказал каджит, опустив свой взор на раненого.

– Как это случилось? – спросила Нисаба.

Ахаз’ир, посмотрев на неё, начал рассказывать о их непродолжительном, но насыщенном путешествии, о том, как им удалось спастись от шайки разбойников, что хотели убить их, о том, как они встретили незнакомца на большом тракте, и о том, как им пришлось вступить в схватку с тварью недалеко от огромного водопада.

– Однажды, у меня были проблемы в Рифтене, и я убежал в Виндхельм. Хорошо, что никому не было до этого дела, – почесав свои усы, сказал М’Айк Лжец.

Ахаз’ир посмотрел на него, приподняв обе брови.