Сага о каджитах: Скрытая угроза

С новыми друзьями

Небольшая повозка, стуча своими деревянными колёсами по выпуклым камням дороги, проезжала через Айварстед – большое поселение на окраине владения Рифта. Недалеко от тракта, в центральной части поселения, находилась большая таверна «Вайлмир», в которой в это тёмное время суток сидели за столами местные работники, обычные постояльцы из числа жителей, путешественники и купцы, и опустошали свои деревянные бокалы с тёплым элем или согревающим нордским мёдом. Посреди огромного зала, возле продольного костра, горящего в каменном сооружении, играл свою музыку бард, расслабляя посетителей приятной мелодией натянутых струн на большой лютне.

Кроме этой таверны в поселении не было больше места, где бы смогли собраться местные жители. Здесь не было ни дворца ярла, ни военных казарм, ничего, что смогло бы защитить местное население от опасности извне. Даже не было ни стен, ни валов. Лишь небольшой патруль сторожил погружённое во мрак ночи поселение. Так как Айварстед находился на самой границе владения, ярл Рифтена не соизволил рискнуть своими военными частями, чтобы отправить их на защиту поселения.

Оно долгое время избегало неприятностей, но вскоре грозовые тучи, предвестники лихих, тяжёлых времён, сомкнутся и над ним…

Ахаз’ир осматривал близлежащие невысокие жилые дома, протекающие вдоль движущейся повозки, возле каждого из которых расстилался либо небольшой сад с красивыми цветами, либо небольшой огород с рыхлыми лунками, на которых росли стебли картофеля, тыквы и других овощей.

С урожаем в этих окраинах проблем не было. За сводом жилых домов возвышался холм, на котором во мраке ночи покоилось древнее нордское сооружение.

– Что это? – спросил Ахаз’ир, не отводя взгляда от строения.

– Это проклятое место. Так считают местные жители и пугливо обходят сию гробницу стороной. Очень сильно люди в последнее время стали беспокоиться о своей жизни, – ответил каджит в монашеском одеянии и, после недолгого молчания, продолжил: – А рядом с тем холмом живёт старая ведьма.

Отшельница. Не знаю я, кого здешнее население боится больше: мифических суеверий или чокнувшуюся на зельях старуху.

Ахаз’ир посмотрел на него. Он понимал, о ком идёт речь, ненароком вспомнив беседу с зачарованным эльфом, вынужденным томить своё существование в облике маленького грязекраба.

Тхингалл издал тяжёлый кашель, слегка приоткрыв глаза, а после снова впал в небытие. Нисаба приложила свою руку на грудь раненого каджита.

– Он умирает.