Во имя надежды

Ты давай, учись там, веди себя хорошо, дяде Ване помогай где нужно. И не забывай, как мы на тебя надеемся”

“Я помню” – на сей раз, с неким огорчением ответил он

“Хорошо, давай”

“Давайте”. После чего, звонок наконец завершается.

С гнетущими мыслями и немного ухудшимся настроением, он делает звонок дедушке с бабушкой, на котором проговаривалось всё тоже самое, и в конце была вновь услышана от бабушки та самая фраза о надежде, после которой ему уже хочется разбить телефон об стенку, но на самом деле лишь спокойно прощается, завершает звонок и кладёт его на место.

Ложился спать он с той самой фразой о надежде, которая ещё минут двадцать не отпускала его в мир снов, которая всё доходчивее говорила ему о важности его дела, как нельзя не на что отвлекаться, придерживаться всем правилам отца. Но по прошествии этих двадцати минут, ему всё же удаётся заснуть, а последней мыслью перед засыпанием была: “Что же меня завтра будет ожидать?”.

Проснувшись со спокойной и трезвой головой, без волнений от дурацкого сна, он на сей раз с лёгким удивлением не замечает дядю Ваню у себя дома.

“Значит у него шестидневный рабочий день. Понятно” – спокойно сказал сам для себя Женя. Сделав все утренние дела, поев, он вновь берётся за только вчера взявшуюся книжку, в надежде расслабиться и в выходной день с утра немного почитать. Да вот только, по прошествии десяти минут сидения с занимательным чтивом, на душе его стало терзать какое-то странное чувство недовольства, словно он должен был сделать важное дело, но по неизвестной ему причине, он этого ещё не сделал.

Пытаясь отстранится от этого гнетущего ощущения, Евгений начинает читать как можно быстрее, в надежде на то, что это неприятное чувство уйдёт само собой. Но нет. Как только он набирал скорость чтения, это на первых порах просто неприятное ощущение, превратилось в самое настоящее внутреннее волнение и истинную душевную неприязнь. Положив в сторону книгу, закрыв глаза и поудобней раскинувшись на диване, он решает собраться с мыслями и подумать о том: “Что же меня так беспокоит?”.

Просидев так минут пятнадцать, ему так в голову ни одного толкового ответа и не пришло. “Я учусь, учусь. Я веду себя хорошо, хорошо. Я стараюсь помогать, помогаю. Тогда в чём же проблема?”

На часах уже часы показывали 12 часов полудня, до часа оставалось ещё 60 минут, до прихода Ивана ещё 300.